Книга Ритм войны. Том 1, страница 314 – Брендон Сандерсон

«Нет, – поняла она. – Это, должно быть, упало сверху. Возможно, груз продовольствия, идущий в город через Клятвенные врата».

— Вот, – сказала Глубинная, доставая сферу с буресветом, чтобы осветить определенный участок скалы.

Затем она погрузила руку в камень, как будто он был жидким. Или… нет, не совсем так. Когда Глубинная опустила руку в камень, она ничего не сдвинула – он просто слился с ее кожей.

— Древняя защита не сохранилась, – сказала разведчица. – Я чувствую, что ралкалест отвалился со стен нижнего туннеля. Как они могли допустить такую оплошность?

— Эти новые Сияющие ничего не знают, – сказал другой Глубинный в ритме страстного желания. – Рабониэль, Повелительница желаний, вы были правы, настаивая на нанесении удара сейчас. Ваша мудрость – то, чего лишены Девять. Они ведут себя слишком осторожно.

Венли не упустила из вида, что Сплавленный назвал Рабониэль официальным титулом. Такие были у всех; тот факт, что Глубинный произнес ее имя в подобном ритме, говорил об уважении.

— Девять, – ответила Рабониэль, – заботятся о том, чтобы мы не потеряли опору в этом мире. Мы ждали своего шанса тысячи лет; они не хотят споткнуться из-за того, что побежали слишком быстро.

И все же она произнесла эти слова в ритме удовлетворения. Смысл был уважительным по отношению к Девяти, но тон говорил сам за себя. Она оценила комплимент и согласилась с ним.

Другой Сплавленный загудел в ритме подчинения, чего Венли почти никогда не слышала от ему подобных.

— Сородич спит, – сказал разведчик. – Как до него спала Полуночная Матерь. Возможно, сородич действительно умер. Обезумел навсегда.

— Нет, – возразил кто-то. – Сородич жив.

Венли вздрогнула. Тот, кого она раньше, в темноте, приняла за солдата, был чем-то большим. Сплавленный мален с волнистыми узорами, которые ползали по его коже, изменяясь. Это был знак мавсет-им,Тех, кто носит маски. Они были повелителями иллюзий и могли изменять свой облик.

— Моя форма нарушена, – сказал Масочник. – Даже если ралкалест и упал со стены, это всего-навсего физический барьер. Духовная защита башни действует – по крайней мере, частично, – и, как мы определили несколько месяцев назад, мавсет-им не могут демонстрировать наши многочисленные образы, находясь рядом с Уритиру.

— Все идет так, как мы и предполагали, – сказала Рабониэль. – И для продолжения нам не понадобятся маски. До той поры, пока Глубинные способны двигаться по туннелям, наша миссия продолжается. Ступайте. Встретимся возле юго-западного входа.

Глубинные сбросили одежды и остались нагими, с панцирями, прикрывающими интимные части. Затем они вошли в камень – сперва погрузились в него по шею, словно в темный океан, а потом, закрыв глаза, нырнули с головой.

— Я как будто ослеп, – объяснил Лирин сидящему рядом Каладину.

Сегодня Хесина взяла пациентов Каладина – тех, которые испытали боевой шок, – поглядеть на конюшни Уритиру. Она настаивала, что забота о животных им поможет, хотя Каладин понятия не имел, каким образом пребывание рядом с этими существами может улучшить настроение. И все-таки некоторых пациентов идея поездки верхом воодушевила.

— Ослеп? – переспросил Каладин.

— За последнюю неделю мне прочитали семь учебников по душевному здоровью, – сказал Лирин. – Я и не думал, что в них сказано так мало. Большей частью снова и снова повторяются одни и те же цитаты, которые можно отследить до нескольких первоначальных источников. Я не могу поверить, что за такое долгое время мы так мало узнали и ничего не задокументировали!