Книга Ритм войны. Том 1, страница 323 – Брендон Сандерсон

Свечение Сил у него на плече усилилось, когда он признал это, и Каладин почувствовал тепло внутри. Конечно, его собственная тьма никуда не делась. Ему по-прежнему снились кошмары. А на днях, когда один из солдат вручил Каладину его копье, оно… да, оно вызвало у него панику. Эта реакция напомнила о том, как он отказался держать копье, когда впервые тренировал свой отряд в ущельях.

Его болезнь зародилась даже раньше. Он никогда не лечил ее – он просто продолжал нагромождать стрессы, боль, проблемы.

Если все пойдет хорошо, возможно, ему больше никогда не придется брать в руки копье. И возможно, его это вполне устроит. Он улыбнулся Рлайну.

— Это и впрямь помогает, – сказал он. – Я думаю… Я думаю, что, возможно, впервые в жизни стану самим собой.

Венли видела тот самый момент, когда башня пала. Рабониэль стояла, положив руки на колонну, яростно излучая пустотный свет. Колонна, в свою очередь, засветилась собственным светом: ярко-белым, с легким зеленовато-голубым отливом. Этот свет, казалось, выходил за пределы самосветов в колонне. Башня сопротивлялась.

Из коридора донесся сигнал тревоги: вторжение замечено. Сотня певцов в буреформе выскочила в коридор. Рабониэль не двинулась с места, а Венли прижалась спиной к стене, стараясь не наступать на трупы.

Крики людей, лязг металла, треск. В любой момент могли появиться Сияющие и рассечь ряды Царственных и Глубинных, как вспышка молнии – темную ночь. Рабониэль продолжала трудиться, спокойно напевая в неизвестном Венли ритме.

Затем наконец это произошло: пустотный свет переместился из Рабониэли в колонну. Он влился в небольшую часть величественного сооружения, угнездившись во встроенной группе гранатов.

Рабониэль отшатнулась, и Венли успела подхватить ее, не дав упасть. Рабониэль поникла, ее веки потяжелели, и Венли крепко обняла ее, настроившись на ритм ужасов.

В коридоре снаружи продолжались крики.

— Дело сделано? – тихо спросила Венли.

Рабониэль кивнула, затем выпрямилась и обратилась к остальным певцам, собравшимся в туннеле, что вел к пещерам:

— Башня не полностью покорена, но я достигла своей первоначальной цели. Защита активирована и обращена в нашу пользу. Сияющие не смогут сражаться. Ступайте. Передайте весть шанай-им. Пусть они захватят город.

Однако, хотя ты и мыслишь не как смертный, ты с ними в родстве. Сила Осколка Вражды опаснее, чем разум, стоящий за ним. Особенно потому, что любая Инвеститура, кажется, обретает собственную волю, когда ее не контролируют.

Тефт обмяк, как будто внезапно потерял способность двигаться; его голова ударилась о стол, а рука повисла на боку, оттолкнув пустую кружку, которая с грохотом упала на пол.

На Каладина вдруг навалилась растерянность – давление на разум, как будто некая темная сила попыталась его подавить. Он ахнул, потом стиснул зубы. Не сейчас. Он не позволит своему вероломному разуму предать его в такой момент! Друг попал в беду.

С усилием одолев мгновение слабости, Каладин подскочил к Тефту, расстегнул ему воротник и прижал пальцы к сонной артерии.

«Хороший пульс. Никакой аритмии, никаких явных ссадин на теле».

Он оттянул веко большим пальцем.

«Расширенные зрачки. Конвульсии, тремор, утрата зрения».

— Шквал! – Рлайн поспешно выбрался из кабинки.