Книга Ритм войны. Том 1, страница 326 – Брендон Сандерсон

— Сил? – Он окинул взглядом комнату. Она же летала около барной стойки? – Сил!

Нет ответа.

— Фендорана? – позвал Каладин Тефтова спрена чести. – Покажись, сейчас очень надо!

Ничего. В винном доме воцарилась тишина, многие смотрели на Каладина, дымящегося от буресвета.

— Кэл? – крикнул Рлайн с порога.

Каладин взвалил Тефта на плечи и зашагал вслед за Рлайном. Буресвет не наделял дополнительной силой, но все-таки укреплял конечности, восстанавливая мышцы, если они начинали рваться от напряжения. Так что он мог нести Тефта бодрой трусцой, даже не прибегая к сплетениям. Каладин закинул друга на спину, удерживая за ноги и кисть одной руки, – когда-то он научился таким способом выносить раненых с поля боя.

— Что-то не так, – сказал Каладин Рлайну, когда они подошли к двери. – Не только с Тефтом происходит шквал знает что.

— Знаю, – кивнул Рлайн. – Сначала я этого не заметил, но ритмы сходят с ума. Я слабо слышу новые вдалеке. Они мне не нравятся. Они звучат как ритмы, которые я слышу во время Бури бурь.

— Она же сейчас как раз бушует снаружи?

— Только что закончилась.

Вместе они выбрали самый прямой путь к клинике гранетанцоров в центре рынка. К сожалению, возле нее собралась толпа, и Каладин с Рлайном с трудом пробирались через нее.

В конце концов крики «Светлорд Благословенный Бурей!» расчистили им путь. Однако в центре беспорядка обнаружилось нечто ужасающее: два гранетанцора лежали на земле. Обычная, не Сияющая медсестра кричала на людей, чтобы те расступились.

Каладин оставил Тефта с Рлайном и встал на колени перед одной из бесчувственных Сияющих, смутно знакомой женщиной – невысокой, с крашеными волосами.

— Что случилось? – спросил он медсестру, которая, казалось, сразу узнала Каладина.

— Они оба внезапно упали, светлорд! Боюсь, Лорейн ударилась головой, у нее идет кровь. Я немедленно эвакуировала клинику, на случай если потерю сознания вызвала утечка дурманной воды.

— Быстро соображаешь, – одобрил Каладин.

Гранетанцоры, похоже, погрузились в более глубокий обморок, чем Тефт: он не заметил ни трепетания век, ни мышечных сокращений.

— Вы когда-нибудь видели что-нибудь подобное? – спросила медсестра.

— Такое только что случилось с моим другом. Он тоже Сияющий.

— Но не с вами?

«Я всегда остаюсь в живых, – подумал Каладин, ощущая горькое эхо воспоминаний. – Чтобы продолжать страдать».

Он задвинул эту мысль подальше.

— Самое лучшее, что я могу придумать, – это пойти к отцу. Он самый опытный лекарь из всех, кого я знаю. Обращайся с ними так, словно они в глубоком обмороке, и перевяжи рану на голове. Я пришлю весточку, если что-то обнаружу.

Медсестра кивнула, и Каладин оставил ее. Он помог Рлайну поднять Тефта, и они вновь пробились сквозь толпу.

— Почему ты не можешь поднять его сплетением? – спросил Рлайн.

— Не получается. Сплетения не срабатывают.

— Только на Тефте? Или вообще?

Шквал, как же он мог так сглупить и не проверить? Каладин опустил ноги Тефта, достал из кармана кошель со сферами и, присев, попытался влить свет в пол.

Ничего не вышло. Он нахмурился, затем попробовал другую разновидность сплетения – ту, что заставляла объекты прилипать друг к другу. Не гравитационное, а полное сплетение, которым Лопен любил приклеивать людей к стенам.

Полное сплетение подействовало. Когда он коснулся ботинком заряженной части пола, подошва прилипла. Он без проблем вернул себе свет. Выходит… адгезия продолжала работать, а гравитация – нет?