Книга Ритм войны. Том 1, страница 328 – Брендон Сандерсон

Быстрая проверка показала, что его друг все еще дышит и его сердцебиение по-прежнему ровное, хотя лицо подергивалось. Как будто он спал.

— Мы видели и других, – сказал Каладин. – Разные ордена. Все без сознания.

— Двое оруженосцев этой камнестражницы в соседней комнате, – сказал Лирин. – Друзья и родственники притащили ее сюда, устроили бардак. Я не знаю, как научить людей не трогать раненых. К счастью, это не похоже на травму шеи.

— Оно поражает только Сияющих, – сказал Каладин.

— Но не тебя?

— Со мной что-то происходит. – Каладин ощутил, как наваливается усталость. – Мои силы подавлены и…

Он замолчал, заметив новое ощущение. Его как будто тормошили, и в этом ощущалось что-то знакомое.

Сил?

Каладин вскочил так быстро, что капли пота разлетелись во все стороны.

— Сил! – крикнул он.

— Сынок, лекарь должен быть спокоен, когда…

— К бурям твои нотации, отец! – рявкнул Каладин. – Сил!

«…здесь…»

Каладин почувствовал ее голос. Он попытался сосредоточиться на этом и почувствовал, как что-то тянет его душу. Как будто… как будто кто-то использовал его разум, как протянутую руку, чтобы выбраться из ямы.

Внезапно перед ним возникла Сил в виде маленькой женщины. Она тихо рычала, стиснув зубы.

— С тобой все в порядке? – спросил он.

— Я не знаю! Я была в винном доме, а потом… Тефт! Что случилось?

— Мы не знаем. Ты видишь Фендорану?

— Нет. Ее нигде нет. Мой разум затуманен. Вот каково это – быть сонным? Кажется, я хочу спать. – Она сморщилась. – Безобразие.

Появился Рлайн, пыхтя, и у него из-за спины выглядывала встревоженная мать Каладина.

— Кэл, – сказал Рлайн. – Я видел людей, они кричали, что в башне Сплавленные. Это новый набег.

— Почему мы не услышали об этом через даль-перья? – спросил Каладин.

— Они не работают, – сказала его мать. – Мы попытались написать светлости Навани, как только прибыли эти Сияющие. Включили даль-перо, но ничего не произошло. Оно просто упало.

Каладин похолодел. Он протиснулся мимо Рлайна и побежал по коридору в гостиную своей семьи. Там было окно, за которым виднелось вечернее небо. Солнце уже село, но угасающий свет позволял увидеть, как на башню спускаются сотни летающих воинов, заряженных пустотным светом, волочащих за собой шлейфы одежд.

— Ты ошибся, Рлайн, – сказал Каладин. – Это не набег. Это вторжение.

Несколько женщин сгрудились вокруг Рэда, который дышал, но был без сознания. Навани позволила остальным разобраться со светоплетом, а сама перечитала строки, написанные спреном-призраком.

Сородич. Третий спрен узокователей. Все-таки он не умер и даже не уснул. Но почему молчал больше года? Почему позволил всем считать себя мертвым?

Навани подняла упавшее перо, повернула самосвет. Ничего не произошло: фабриаль как будто умер.

«Враг, – написал Сородич. – Они что-то делают со мной…»

Навани бросилась к своей сумке с даль-перьями, которую обычно носила для нее подопечная одной из письмоводительниц. Внутри лежали даль-перья в кожаных чехлах, размещенные рядочком, чтобы каждый рубин можно было увидеть через специальную прорезь. С десяток самых важных устройство для связи.

Ни одно из них не мигало. Те два, которые она вытащила, чтобы повернуть рубины, остались безответными. Они были такие же мертвые, как и то, которое лежало на столе. Навани взглянула на Рэда, распростертого на полу. Калами проверяла его зрачки; она была дочерью офицера и разбиралась в полевой медицине. Она уже послала одну из девушек за гранетанцором.