Книга Ритм войны. Том 1, страница 366 – Брендон Сандерсон

— Интересно. Ты так странно реагируешь на мой дар. Ты становишься тем, чего я никогда прежде не создавал, Вайр.

— Некоторые говорят, что я стал твоим аватаром. Что ты действуешь через меня, управляешь мной.

Вражда засмеялся:

— Как будто я могу дать такую силу смертному! Нет, Вайр, ты сам по себе, и ты уникален. Так интересно.

— Я свободен.

— Но ты часто думаешь про Каладина.

— Я… почти свободен.

Вражда наклонился вперед, и молнии потрескивали на его панцире.

— Ты нужен мне в Уритиру. Мы не можем заставить Клятвенные врата работать, и поэтому мне нужно, чтобы ты перенес наземные силы. Я подозреваю, что твой меч пригодится.

— Готов отправиться немедленно. Но ты же не хотел, чтобы я был там.

— Я беспокоюсь о том, какое влияние окажет на тебя твой друг-ветробегун.

— Не беспокойся. Теперь эти эмоции принадлежат тебе.

— Действительно. – Вражда наклонился ближе. – Твой друг – проблема для меня, бо́льшая проблема, чем я предполагал. Я предвидел, что он таковым и останется.

В этом не было ничего удивительного. Каладин был проблемой для многих.

— Он покинул битву – я не думал, что он на это способен, – продолжил Вражда. – Как ни странно, это сделает его гораздо более опасным в будущем. Если мы ничего не предпримем. Но я не могу нанести ему прямой удар. Он должен сам отдать себя в мои руки.

— Каладина никто не сможет убить, – сказал Вайр.

Он был в этом уверен, как и в том, что солнце горячее и вечно будет огибать Рошар по кругу.

— Даже ты на это не способен?

— Особенно я.

— Я не думаю, что это правда, Вайр, хотя понимаю, почему ты так считаешь. Я чувствую твои стремления, поскольку они мои. Я тебя понимаю.

Вайр остался стоять на коленях.

— Я хотел бы заполучить его, как заполучил тебя.

Поэтому Вайр сперва сделает так, что Каладин умрет. Поступит с другом милосердно.

— Ты можешь придумать способ причинить ему боль? Подтолкнуть его ко мне?

— Изолируй его. Забери его друзей.

— Скоро он останется один.

— Тогда заставь его бояться. Ниспошли ему ужасы. Сломай его.

— Как?

Вайр взглянул на бесконечное поле золотого камня.

— Как ты перенес меня сюда?

— Это не место, а искажение реальностей. Видение.

— Ты можешь придать ему любой вид?

— Да.

— А ему можешь что-нибудь показать?

— У меня нет связи с ним. – Вражда задумался, тихонько напевая в такт. – Есть один способ. В его душе дыры. Кто-то мог бы войти. Кто-то, кто знает его, кто-то, кто связан с ним и чувствует то же, что и он.

— Я сделаю это.

— Возможно. Ты мог влиять на него только в незначительной степени. Возможно, каждую ночь, когда он спит… Он все еще думает о тебе, и это еще не все. Связь из-за вашего прошлого, ваших общих мечтаний – такой связью можно манипулировать. Будет ли этого достаточно? Если мы покажем ему видения, они сломят его?

— Это будет только начало. Я смогу подвести его к пропасти. Пусть он встанет на самом краю.

— И что потом?

— Потом мы найдем способ заставить его прыгнуть, – тихо сказал Моаш.

Свисая с потолка – держась одной рукой за веревку, другую протягивая к корзине, – Крадунья была вынуждена признать, что кража еды уже не вызывает у нее былого трепета.

Она продолжала притворяться, потому что не хотела, чтобы ее жизнь изменилась. Она ненавидела перемены. Кража чужой еды была ее главной фишкой. Она делала это уже много лет, и ее действительно охватывал трепет, когда она видела лядащие физиономии своих жертв. Кто-то отвернулся на мгновение, и его рулет с чутой исчез. Или тарелка под крышкой оказалась пуста. Вслед за этим наступал самый изысканный момент паники и смятения.