Книга Ритм войны. Том 1, страница 369 – Брендон Сандерсон

Он теперь более умело создавал лица, и это было одним из ее любимых – с маленькими усиками из тонких побегов.

— Вам не кажется, что пора рассказать мне, о чем именно вы просили Ночехранительницу?

— Не имеет значения, – проворчала она. – Все это было ложью. Дар. Обещания. Сплошное вранье.

— Я встречался с Ночехранительницей. Она… мыслит не так, как все мы. Культивация создала ее обособленной, отделенной от человечества, не Связанной. То, как Ночехранительницу воспринимают смертные, не влияет на нее, в отличие от других спренов. Матери хотелось иметь дочь, чей облик и личность развивались бы органично. Потому Ночехранительница в меньшей степени… похожа на человека… чем спрен вроде меня. И все же я не верю, что она способна лгать. По-моему, она просто не в состоянии постичь суть лжи.

— Она-то не соврала. – Крадунья закрыла глаза. Шквал! Слишком туго затянула повязку – стало трудно дышать. – Я про другую. В платье, похожем на листья, сливающиеся с подлеском. С волосами, как веточки. С кожей, как темно-коричневый камень.

— Значит, вы видели саму Культивацию. И вы, и Далинар… Мать вмешивалась гораздо чаще, чем мы предполагали, но окутала свои действия облаком тумана. Она использует сказки о Старой Магии, чтобы отвлечь внимание и сделать менее очевидным тот факт, что ее интересуют определенные люди…

Крадунья пожала плечами.

— Я так и подозревал. Ваша… ситуация уникальна. Заглядывать в Когнитивную реальность – даже немного – это необычная способность для человека! И это превращение еды в свет. И… если мать замешана… возможно, вы на самом деле пользуетесь вовсе не буресветом. Хм… Понимаете, насколько вы особенная?

— Я не хотела быть особенной.

— Говорит девушка, которая недавно так драматично сравнивала себя с тенью.

— Я просто хотела получить то, о чем просила.

— Что же это было?

— Уже не важно.

— А я думаю, что важно.

— Я пожелала не меняться, – прошептала Крадунья, открывая глаза. – Я сказала: раз все идет не так, как надо, хочу остаться такой, какая я есть. Хочу остаться собой. Не превратиться в кого-то другого.

— Это точные слова? – спросил Виндль.

— Насколько я помню, да.

— Хм… – Он скрутился в более плотный виток лоз. – Мне кажется, как-то слишком расплывчато.

— Вот уж нет! Я ей сказала: сделай так, чтобы я не повзрослела.

— Вы не это сказали, госпожа. Уж простите за смелость… и учтите, что я очень много времени провел рядом с вами… вас нелегко понять.

— Я хотела не меняться! Так почему же я меняюсь?

— Но вы остаетесь собой. Просто делаетесь старше.

Она снова зажмурилась.

— Госпожа, – сказал Виндль. – Крадунья. Скажите, пожалуйста, почему это вас так беспокоит? Все растут. Все меняются.

— Но я… Я ее малышка.

— Чья малышка? – мягко спросил он. – Мамина?

Крадунья кивнула. Глупо. Это звучало глупо, и она была глупая. Мама умерла. Вот и все.

Почему она не сказала правильных слов? Почему Культивация ее не поняла? Она же лядащее божество… Сама виновата, что неправильно истолковала мольбы маленькой девочки, а уж если она сделала это намеренно…

Крадунье нравилось, какой она была. Была раньше. Она уже не будет прежней, когда вырастет.

Ползать по темным туннелям? Еще бы! Сражаться со Сплавленными? Эх, почему бы и нет?

Но чувствовать, как собственное тело превращает тебя в кого-то другого, и быть не в силах этому помешать?..