Книга Первый среди равных. Судьба, страница 55 – Павел Чук

— Трудные времена настали, полномочный представитель энц Валео Мирони, — заговорила Императрица. — Империя погружается во мрак…

Она говорила витиевато, пафосно, но от моего взгляда не укрылось, что она едва держит себя в руках. Но вот от какого поступка. Погрузившись в наблюдения, я прослушал, что она закончила говорить и в зале повисла тишина. И пауза затягивалась. Видимо ждали ответного слова от меня, но я не знал, что ответить, так как погрузившись в свои мысли пропустил суть сказанного. Слишком долго и нудно она говорила, что не походило на Линессу, которую я помнил — весёлую, озорную, смелую и… Как же она красива. Сколько лет прошло с нашей последней встречи?

— Оставьте нас, нам надо поговорить наедине!

Через минуту зал опустел. И тем отчётливее в пустом зале слышались шаги Линессы, что, спустившись с помоста шла, держа за руку сына. Она остановилась в нескольких шагах от меня. И я только сейчас обратил внимание на парнишку лет шести-семи. Округлое лицо, лопоухий, нос прямой, волосы русые, но что мне в нём удивило, так это карие глаза и долгий, немигающий взгляд. Он смотрел на меня с интересом и не скажешь, что пацанёнка подняли среди ночи. Он не хныкал, не капризничал, но крепко держался за руку матери.

— Ты практически не изменился, Валео, — тихо заговорила Императрица, — и если быть откровенной, то не ожидала, что ты откажешься.

— Откажусь от чего? Извините, Линесса Первая, но я… залюбовался вашей красотой и прослушал то, о чём вы говорили. Прошу простить меня, — я покорно склонил голову.

Вновь повисла пауза. И я начал бояться, что сейчас она прикажет вышвырнуть меня из резиденции. Не слушать Императрицу — верх безумства, а тем более признаться в этом.

— Спаси Империю, спаси меня, спаси… — она погладила сына по голове, — спаси сына Миона. В столице люди начали умирать. Сначала всё тело начинает гореть, что невозможно прикоснуться, но они мёрзнут, их бьёт озноб, потом им становится трудно дышать, они начинают бредить, кто-то начинает бегать, кто-то бессмысленно ходить из стороны в сторону, а потом ложатся и не хотят двигаться, а через пару дней умирают. Мой муж — Император сейчас болен. Он остался в столице. А я боюсь за сына и как только узнала, что Император слёг, покинула дворец. Мы с ним не виделись больше месяца, так что я спокойна за окружение.

— Чума⁈ — произнёс по-русски. Так как не смог совладать с эмоциями. Я не силён в симптомах болезней, но это первое что пришло на ум. То, что говорила Линесса меня поразило, а также предупреждение высшей силы, чтобы я не торопился на призыв явиться в столицу, а то бы точно сам заразился.

— Что? Что ты сказал?

— Я готов выполнить ваше повеление, но я не медик.

— Медики и лекари есть. Но нет порядка в столице. Я предлагала тебе стать Комендантом Тиносванны — нашей столицы, а ты не ответил.

— Простите меня, Линесса Первая, — я чуть склонил голову, но вновь глянул на парнишку. Что-то в нём было такого, что сразу бросилось в глаза, но потом ускользнуло… Вот оно! Цвет и разрез глубоко посаженных глаз. У Линессы глаза зеленовато-серые, у её мужа серо-голубые, как читал официальное описание Императора, а у парнишки Миона глаза карие и посажены также глубоко как у меня, и взгляд. Я долго могу смотреть не мигая, так что в бытность своего детства на Земле со мной никто в гляделки не играл. Поднял голову и посмотрел на Линессу. — Я согласен стать Комендантом, только…