Онлайн книга «Первый среди равных. Судьба»
|
— Штабс-полковник, — отвлёк меня от допроса офицер, — конные скачут. — Вовремя, — сплюнул на землю и повернулся, ожидая быстро приближавшихся всадников. Им я отдал приказ разыскать остальных кто сбежал и к полудню следующего дня всех разбойников поймали. Я не долго думал, как поступить с лихими людишками. Всем отрубили руки по локоть и провезли на телегах, привязанными к столбам с табличками, на которых написали, что они сделали и сколько дворового люда оставили без продовольствия, скольких убили. И после провоза каждого квартала столицы одному из них отрубали голову, насаживая на тот же шест, к которому было привязано тело. К вечеру этого же дня всех разбойников обезглавили. Скажите жестоко? Не спорю, но по-другому никак. Столица фактически на осадном положении лютует чума, народ озлоблен и на грани, как бы не взяться за топор и не пойти на приступ Императорского дворца. И при таких обстоятельствах нужна крепкая рука и сильная воля, чтобы на корню отбить желание кому бы то ни было нарушать установившееся шаткое спокойствие… Я сидел в своём рабочем кабинете и листал отчёты, что ежедневно мне готовили, как в дверь постучали. — Уважаемый энц, вас срочно вызывает Император! * * * [1] «Победителей не судят» — выражение приписывают российской императрице Екатерине II. По преданию, она сказала эти слова защищая А. В. Суворова, которого хотели судить за штурм турецкой крепости Туртукай в 1773 году, предпринятой вопреки приказу главнокомандующего Румянцева. Глава 19 Ехал во дворец в смешанных чувствах. Я не знал, по какой причине меня вызывает к себе Император. Со здоровьем у него вроде всё наладилось, начал выздоравливать, но пока слаб и показаться в таком виде перед подданными не может. Отчёты я ему, точнее, Императрице Линессе Первой и её мужу отправляю исправно, каждую неделю. Поэтому вызов во дворец для меня оказался неожиданным. Предполагал, что жёсткое подавление попытки разбоя вызовет неодобрение со стороны венценосной особы, но на это у меня имелся стопроцентный аргумент, что иначе нельзя поступать с теми, кто во время трагедии хочет нажиться на страданиях простого люда. Распределение продовольствия, а местами и его бесплатную раздачу мне удалось наладить. Имелись небольшие накладки, но это не сравнимо с тем, что могло произойти не вмешайся я в несвойственную для Коменданта столицы сферу. За короткий период мне удалось уменьшить количество скоплений людей, ограничить контакты здоровых и больных. Голод столице не грозит, порядок поддерживается, патрули ходят, комендантский час действует, медики работают не покладая сил и результат от их работы виден невооружённым взглядом. Третий день подряд число заболевших держится на одном уровне, не повышается, а это значит, что мы на правильном пути… — Уважаемый энц, проходите вас ожидают, — во дворце предполагал, что меня проводят в покои Императора, я коротко доложу о ситуации в столице, отвечу на вопросы… но нет. Я стоял у входа в Малый зал приёмов. Двери открылись, и я шагнул внутрь. — Комендант Тиносванны, штабс-полковник в отставке, энц Валео Мирони! — представил меня глашатай… Разговор с Императором не затянулся. В очередной раз показалось странным, что он вызвал меня к себе и проводил приём в Малом зале, где присутствовало пусть и небольшое число придворных чиновников без привычной пышной свиты и широкого круга приближённых ко двору, но всё же. Глядя на Императора было видно, что он полностью не оправился от болезни. Лицо мрачное, слегка отёкшее. Худобу не скрыть за пышными дворцовыми одеждами, но он смотрел на меня уверенно и внимательно слушал, не задавая вопросов. И тем непонятнее мне показалась эта встреча. |