Книга Первый среди равных, страница 62 – Павел Чук

— Но выполнимой?

— Выполнимой. Те места, где прорастает необходимый цветок, сейчас занят неприятелем, и запасы редкого ингредиента иссякли. Но скоро его доставят.

— Думаете, мы победим в войне? – как-то неожиданно для себя, перевела разговор Линесса.

— Несомненно, эну Линесса!

— Но я слышала, что дела на юге Империи не так хороши, как хотелось.

— Я не силён в воинском искусстве, но смею заверить, что Империя сильна и одержит столь долгожданную победу.

— Ваши слова обнадёживают, Ингар Симиони. Благодарю, что проводили.

Смешанные чувства от встречи с Императорским лекарем обуревали эну Линессу. Она не знала этого человека только слухи, что ко дворцу его приблизила эну Доанна, что он незаконнорожденный сын, что обучался за границей, но последнее с большой долей вероятности — правда. Знания и умения, позволили относительно молодому мужчине, не достигшему и сорока лет, занять достойное положение в медицинском сообществе. Его профессионализм лекаря, его знания медицинской литературы, признавался всеми, с кем ей удавалось поговорить. Но их встреча Линессу насторожила. Появилось чувство опасности, такое зудящее, неприятное жжение под левой лопаткой и она поспешила в свои апартаменты.

Не успела эну Линесса войти в опочивальню, как её встретила Зассина:

— Госпожа! Приходил слуга эну Доанны. Она просит, чтобы вы отобедали вместе с ней.

Неожиданное предложение супруги Императора Линесса выслушала невозмутимо, словно именно к этому готовило недоброе предчувствие, появившееся после встречи в саду.

Как дядюшка слёг в постель, эну Доанна и эну Линесса не встречались, избегая друг друга. Линесса помнила отношение к себе супруги Императора, её козни и небылицы, распускаемые при дворе. Одна только история с заезжим скульптором чего стоит.

На одном из приёмов, Линессе представили знаменитого скульптора, волею судьбы оказавшегося проездом в Империи и ожидавшем позволения продолжить путешествие, возвращаясь к себе на родину. Война вносила свои особенности. К иностранным гражданам оказывалось пристальное внимание. За их перемещением следили, долго согласовывая маршрут и сроки пребывания. Скульптор действительно оказался знаменит и его имя — Тито, стало нарицательным, означавшим целое течение в искусстве, символизирующее идеальную, до мельчайших деталей, передачу в камне образа человека. Пользуясь случаем, его работы заказывала столичная знать. При встрече, пленённый красотой эну, Тито невзначай пожаловался Линессе об отсутствии подходящей натурщицы для заказанной ему статуи правительницы Вантисы — женщины, согласно древним легендам, обладавшей невиданной красотой и ставшей после смерти воплощением любви.

Лично позировать эну Линесса не собиралась, но предоставила летний загородный дом в распоряжение мэтру Тито и позволила ему отобрать среди служанок и жаждущих позировать претендентку для натуры, от которых отбоя не было. Очень много девушек пожелали стать музой для великого мэтра. Среди них оказались и молодые особы благородных кровей.

Вернувшись в столицу, Эну Линесса не ожидала, что короткое отсутствие при дворе станет предметом пересуд и пошлых слухов, один краше другого, описывающих непотребные оргии, творившиеся в летнем доме. Когда эну Линессу пригласил к себе Император, она чуть не зарыдала от безысходности, поняв, что угодила в умело расставленные сети завистников. Но обошлось. Император долго молчал, смотря в покрасневшие от слёз глаза племянницы и после, показавшейся вечностью, паузы, произнёс: «Прежде чем что-то делать, думайте о последствиях. Вы — эну Линесса, потомок великого Императора и должны понимать, что находитесь под пристальным взглядом не только поклонников, но и завистников, стремящихся даже такими способами опорочить имя вашего отца. Всё, идите».