Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 33 – Павел Чук

Проснулся рано и прям у выхода из снятой комнаты, лицом к лицу, встретился с сенарцем. Хотел, не привлекая внимания, пропустить его. Всё-таки пьян и мало ли, что ему взбредёт в голову. Но наши взгляды встретились, и я узнал в дышащем перегаром офицере пленённого капрала Ехонса.

Прямой в челюсть, и едва успеваю подхватить потерявшего сознание.

Узнал он меня или нет, не знаю, но я заметил, как расширились его глаза от удивления, и мне ничего не оставалось, как его вырубить и затащить в свою комнату. Едва успел запереть дверь, как услышал:

— Всё-таки не ошибся. Как голова болит! Офицер, дай воды!

Обернувшись, на мгновение замер. Ехонс сидел на полу и держался за голову. Как он быстро пришёл в себя?!

— Воды принеси, говорю. Знаю, что понимаешь меня. А лучше вина.

То, что я понимаю сенарское наречие — очевидный факт. Во время допроса я с ним именно на сенарском языке и разговаривал. Но хладнокровие и наглость этого человека меня в очередной раз удивила.

— Не смотри так. Знаю, если б хотел убить, то давно б убил. Хочешь задать вопросы, так принеси вина и поговорим. Ну и удар у тебя, лейтенант! Челюсть до сих пор болит.

— Ты кто? Почему в офицерской форме?

— Принесёшь вина? Ладно. Хоть воды дай. Посидели мы вчера что-то больно хорошо.

— Ты не ответил.

— Кто я? Так ты знаешь. Я — Ехонс Варати. Только не капрал, а лейб-лейтенант по особым поручениям Его Императорской секретной службы. Следовал для проведения инспекции, но не доехал. Вот так-то.

Я протянул ему свою флягу. В комнате, где ночевал, кроме кровати и шкафа ничего нет. Даже стола или ещё одного стула.

— Благодарю, – жадно отпив, протянул мне обратно флягу Ехонс. Удивительно получается. Смотрю на пленного и не вижу в нём ни страха, ни мольбы о пощаде. Даже проникся уважением к этому солдату, с честью выполняющему свой долг.

— Как ты освободился? Где мои люди? – этот вопрос меня больше всего интересовал.

— Повезло. А что с твоими людьми, не знаю. Рассказывали, был бой, кого убили, кое-кто смог уйти, но это случилось позже. В это время я уже был далеко. Не смотри на меня так. Нечего спать на посту! Убивать какого-то молодого солдата я не стал. Ударил, да, сильно, но думаю, что не убил. Потом по своим же следам пошёл назад. Меня никто не преследовал. Блудил почти целый день, пока не вышел на дорогу, где меня и нашли. Я ответил на твой вопрос. Теперь ответь и мне. Кто ты? У тебя идеальный выговор. Я не знаю, где, в какой префектуре так чисто говорят. Даже в столице редко встретишь идеальное произношение. Только не надо говорить, что с детства обучался у лучших учителей. Этому не обучаются, потому что учителей нет. Этому учит жизнь. Ты урождённый сенарец?

— Нет. Я не сенарец. Можешь мне не верить, но я действительно обучался у лучших учителей, какие были доступны, – в этом я почти не соврал. С абсолютной уверенностью ИнАУ является лучшим учителем, которого только можно представить.

— Жаль. Я-то думал, что ты подданный Сенарской Империи и хотел предложить тебе прощение и…

— Ты не первый мне это предлагаешь, думаешь, я соглашусь?

— И кто тебе ещё предлагал? Я говорю от имени Императора. Знаешь, секретная служба имеет обширные полномочия и моё звание, если привести к общевойсковому, приравнивается к штабс-капитану.