Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 62 – Павел Чук

Натянул перчатки и вновь взялся за оружие, припоминая то немногое, что известно о фехтовании. Я не любитель этой дисциплины, но смотрел выступления спортсменов и сейчас в памяти воспроизводил их действия, но они мне категорически не нравились. Двигаться только вперёд-назад по траектории предполагаемой атаки, как будто нарочно ожидая выпада противника…

«М-да. Известная техника мне не поможет, да и не владею я ей. Нет наработанной моторики, доведённых до автоматизма приёмов и финтов. Вот если бы на кулаках…».

— Дуэлянты, подойдите! – возвестил секундант полковника. Мой секундант стоял рядом с ним и подал мне знак повиноваться. – Согласно Кодексу, повторяю правила поединка. По требованию потерпевшей стороны, дуэль проводится без ограничения по времени до смерти одного из дуэлянтов. По доброй воле энца Вантерса Бованиссо, последний отказался от приоритета по праву рождения, но оставил за собой право при ранении остановить поединок, перенеся его на другое время.

Секундант продолжал говорить, а я открыл рот от удивления. Вот, оказывается, какие привилегии у дворянина. Зря, ох, зря за столько времени так и не удосужился изучить хотя бы дуэльный Кодекс и хоть немного поупражняться с незнакомым мне оружием. Но кто ж мог подумать, что мне это пригодится?!

— Разошлись. Ожидаем команды.

Секунданты остались стоять в центре импровизированного круга, а я и мой противник разошлись по разные стороны. Я сжал рукоять рапиры и, разминая кисть, сделал несколько движений. Выглядело это коряво. Послышались тихие смешки, но я не обращал на них внимания, сосредоточившись на предстоящей схватке.

Вам когда-нибудь приходилось играть роль агнца на заклании? Нет? А я чувствовал, что утекают мои последние секунды жизни. Выстоять, пусть и против немолодого, но опытного бойца с незнакомым оружием — невозможно. Только в фильмах впервые взявший в руки меч крушит врага направо и налево. Или, не имеющий представления об огнестрельном оружии, забирает с убитого снайперскую винтовку и прицельным огнём уничтожает взвод противников.

— Дуэль!!! – одновременно возвестили секунданты. Я двойным хватом перехватил рапиру. Ну, не знал, куда деть вторую руку, и побежал к противнику. Он не стоял, а мастерски, приставным шагом двигался навстречу. Увидав меня, несущегося, размахивающего рапирой, словно кочергой, он отскочил с траектории моего движения и ловко увернулся от размашистого, описавшего полукруг удара. Пришлось сменить траекторию и, не давая ни секунды времени на контратаку, то с плеча сверху вниз, целясь в голову, то описывая полукруг, целясь в грудь, махать крепко сжимаемым оружием.

В моих руках рапира была больше похожа на дубину, которой я именно махал, а не колол. Ведь узкий, заострённый клинок рапиры не предназначен для нанесения рубящего урона. Но об этом я не думал. Разогнанное с ускорением тяжёлое оружие, с почти тупым, четырёхгранным лезвием с силой опустившись на человеческое тело, нанесёт славные раны. Попробуйте, ударьте по плечу, туловищу, не говорю по голове, металлическим прутом. Боль, шок, отсушённая, если не переломанная рука — это минимальные травмы, которые можно получить. И я наступал, заставляя противника пятиться, изворачиваться, принимать на оружие, блокировать мои удары.