Книга Первый среди равных. Через смерть, страница 80 – Павел Чук

Из-за дверей послышался шум. Я прервал монолог и подобрался. Стало интересно, кто это имеет смелость так бесцеремонно врываться в офицерский кабинет.

Дверь распахнулась.

— Господа, объяснитесь, почему меня не пропускают в резиденцию и заставляют идти пешком … — быстро заговорил вошедший, но осёкся, – Мирони, ты?

— Энц Роила, какими судьбами?! – неподдельно удивился представшему передо мной дворянину.

Причина появления в резиденции энца оказалось до банальности проста. Ещё будучи в столице эну Линесса обозначила срок, когда ответит на предложение энца выйти за него замуж и не дожидаясь письма, Роила прибыл в резиденцию, чтобы лично услышать решение эну Линессы.

— Вот такие дела у меня к эну, – мы шли по длинным коридорам резиденции. Я лично согласился проводить его к Линессе, тем более, необходимо было представиться императорской особе. Этот день я, как только мог, оттягивал и благоразумно рассудил, что лучшего случая и придумать невозможно. Зайду, представлюсь и оставлю молодых влюблённых одних. Энц Роила меня клятвенно заверил, что ничего дурного не замышляет и я ему с радостью поверил. – Ты смотрю, капитана получил, давно?

— Недавно. Во время коронации.

— Так ты был приглашён?! – удивился энц, – а меня, знаешь, не пригласили. На коронации присутствовали только самые приближённые, а имя Императора до последнего держали в тайне. Знаешь, хочу тебе сказать по секрету, много недовольных в среде, где я вращаюсь. В министерстве, где служу, так прям петицию готовили сначала, но потом как-то всё стихло.

— Почему недовольны? – не понял я. Из тех сведений, какие были доступны, сделал вывод, что эну Доанна не худший вариант. Ну не ставить же во главе большой Империи человека, всю жизнь прожившего за границей, не знающего особенностей менталитета своего народа, являющегося тёмной лошадкой не только простолюдинам, но и большинству дворян. И мало ли, как на него повлияло пребывание за границей, что, кстати, как для меня являлось более существенным обстоятельством для отказа в престоле.

— Так закон престолонаследия специально под неё переделали. Я не силён в казуистике, но говорят, слишком много пробелов и противоречий осталось.

— Брось, – отмахнулся я. Всеми фибрами души не хотел лезть в политику. Знания и хоть и малый опыт прошлого останавливал меня от втягивания в политические интриги. Тем более задачу минимум для себя я выполнил, теперь оставалось при первой возможности заняться сколачиванием капитала не только на безбедную жизнь, но и на воплощение в металле своих идей. Изредка, вечерами я думал, что могу привнести в этот мир, чтобы дать толчок к прогрессу. Даже завёл небольшой блокнот с записями, но напротив каждой идеи ставил пометку или «рано», или «технически невозможно, пока». А идей было много. От паровой машины, до пулемёта Ма́ксима, но возникал вопрос, где найти дельных инженеров-конструкторов для воплощения идей. Я же не технарь, не владею чертежами, только общие принципы работы, и вдобавок всё упиралось в недостаточный уровень развития мира. Здесь пока и патрон: пуля-гильза не изобрели, и технически воплотить в жизнь задумки было невозможно. Сначала необходима техническая революция: станки, машины, не на конской тяге, а хотя бы паровые, чтобы поставить на поток, запустить серийное производство.