Книга Павший, страница 159 – Анна Щучкина

— Здесь направо, – сказала Кристен. – Скоро сменится караул. У нас есть окно.

Она шла легко, словно танцуя с тенями. Меч держала не как оружие, а как продолжение себя. На поворотах Кристен чертила в воздухе границы между безопасностью и опасностью. Мы прошли мимо дозоров, не привлекая внимания.

Глубже в подземелье мы наткнулись на знакомый рисунок – странный, похожий на сучковатое дерево. Это был дворец. Тот, что я когда-то называл своим домом. А теперь… Сколько жизней на совести у его хозяина? Сколько из них – мои?

— Помнишь, как мы говорили о мечтах? – спросила Кристен.

— Помню, – ответил я. – Ты тогда сказала, что хочешь увидеть себя без чужих ролей. Чтобы память была твоей, а не краденой.

— Я и сейчас хочу. Память для меня как стекло: в него легко вглядеться и утонуть в прошлом, но правильнее смотреть сквозь него в будущее. Оставляю осколки, чтобы не забыть боль, и иду дальше.

— А я держу память как карты, – сказал я. – Козыри беру с собой, остальное сжигаю. И насчет мечты… Тогда я называл это мечтой: империя, которая дышит свободно. Теперь это не мечта. Это цель. Совсем скоро мы достигнем ее. Не по воле богов, а по моей.

Кристен улыбнулась.

— С таким ответом жить проще, – сказала она. – Тогда и я скажу как есть. Больно, но по делу.

— Говори.

— Если однажды мне снова захочется смотреть в стекло памяти, а не сквозь него, – останови меня. Как сегодня останавливаешь себя от соблазна вернуться в прошлое.

— Остановлю, – пообещал я. – И себя, и тебя. Но только ради Иниго. Тебе тоже надо отпустить все и поверить, что твои родители давно заплатили свою цену.

Кристен сильнее сжала руки в кулаки.

— Еще нет.

— Забудь обо всем и живи без оков прошлого, – сказал я. – Умереть на поле боя не так страшно, как медленно гнить от старости и одиночества в понимании собственной никчемности.

Мы вышли под мануфактурой. Каменный коридор встретил нас сыростью и теснотой. Стены были шершавыми. На высоте груди виднелась свежая известь. Я приложил ладонь – известь оказалась теплой. Значит, этим ходом сегодня уже кто-то пользовался.

— Быстрее, – сказала Кристен.

Два поворота. Лестница. В этот момент воздух сжался: несколько стражников шли прямо нам навстречу. Легкие копья, узкие щиты. Никаких шансов.

— Проклятье, – процедила Кристен.

Я сунул руку за пазуху и достал магический камень.

— Запасной план.

Кристен взглянула на меня, нахмурилась и тихо ахнула, когда я положил камень в рот и сглотнул. Покойная жена Дэниела, тем же способом сохранившая для Аисы древний артефакт огненных магов, невольно подсказала мне эту гениальную мысль.

Позади нас теперь тоже раздавались шаги. Кристен понимала, что этот бой нам не выиграть. Но оружие должно попасть во дворец, воздействовать на защитный купол…

Тогда она схватила меня за плечо. Впечатала лицом в стену, завела руку за спину. Крикнула:

— Предатель!

Мужчина, возглавляющий отряд стражи, поднял фонарь и спокойно потребовал:

— Назовитесь.

— Она – страж Кристен из Бастарии, – весело произнес я. – Славные были времена… А я – принц Александр Корс. Кажется, Астраэль приказал доставить меня живым.

Звон цепей показался музыкой. Кристен смотрела на меня со всей ненавистью, на которую была способна. Она стала моей пешкой – и осознала это. Но в том, как она подтолкнула меня вперед, не было презрения – скорее неуклюжая поддержка.