Книга Павший, страница 186 – Анна Щучкина

Аджит подбежал ко мне с окровавленным мечом в руках. Мы обменялись взглядами, и я понял: Милинаф цел. Далеко отсюда.

Это немного приглушило шум крови в моих ушах.

— Справа давка, – сказал Аджит. – Слева можно пройти между колоннами.

— Идем.

Мы скользнули в зазор, быстро и тихо. Площадь продолжала гудеть.

Над дворцом пронеслись зеленые драконы – живые снаряды из плоти и магии. Они целились в каменные гербы между колоннами. Раскаленный щебень посыпался вниз, жег лицо и руки. По лестнице вверх неслись маррдеры в куртках, подшитых железом. Некроманты выпускали ленты холода, глуша ярость толпы. Онемасы держали высоту, не давая панике перерасти в резню.

А зеленые жгли то, что мы когда-то называли домом. Дворец трещал и крошился.

В тени дрожащей колоннады Аджит подошел ближе.

— Спину я прикрою, командир. Идите вперед. Ни на что не отвлекайтесь.

— Хорошо. Если вдруг отвлекусь – можешь дать мне подзатыльник.

Он хмыкнул.

— Левой или правой?

— Той, что будет свободна.

— Договорились.

Эта шутка, хоть и мрачная, вернула мне ясность.

Мы двинулись вдоль правого крыла дворца. Лица стражей, дежуривших у парадных дверей, были неподвижны и спокойны – будто пламя и дым их не касались. Дисциплина держала их страх в узде: ни дрожи в руках, ни паники в глазах. Они не защищали народ и не сражались за Таррванию. Они просто стояли на своих местах – и этого было достаточно.

— Приказ – никого не пропускать! – отчеканил тот, что стоял слева.

— Я не «никто». Я будущий император. Прочь с дороги.

Рука второго стражника, держащая алебарду, дрогнула. Он открыл рот, но не произнес ни слова.

Аджит сделал шаг вперед – и оба отступили. Мы не стали ждать, пока они опомнятся.

В глубине двора вспыхнул знакомый силуэт – и сердце сжалось. Астраэль. Он не бежал – шел размеренно, будто все еще безраздельно владел этим дворцом. Перепуганные слуги инстинктивно расступались.

— Он направляется к черной арке, – сказал Аджит.

Я кивнул.

Астраэль уже скрывался в проеме – низком, темном, пропитанном сыростью веков. Оттуда тянуло холодом и запахом земли. Катакомбы дышали, как живое существо. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы пройти одному.

— Принц Винсент! – позвал кто-то.

Я обернулся и увидел только Аджита, мотнувшего головой.

Ты прав, друг. Что бы ни случилось, идем вперед. До конца.

Под ногами скрипел пепел. Я сорвал напрочь испачканный понизу плащ. Шаги Аджита почти сливались с моими: он был ниже меня, но шагал длиннее – привычка степняка.

Под аркой стало тише. Даже вой площади теперь звучал как далекое воспоминание.

Пахло старым железом, свечным угаром, смертью и временем. Свод задел мой наплечник – я пригнулся, чувствуя, как холод стен просачивается сквозь доспех.

Астраэль был впереди – на два поворота вниз, на три пролета. Шагал быстро, но не торопливо. Он умел заставлять время идти рядом с собой.

Мы спускались по винтовой лестнице. Камень под ногами был стоптан до гладкости. На стенах чернели копоти от факелов. Сегодня – ни огня, ни света. Только слепая тьма.

— Слышите? – прошептал Аджит.

— Слышу.

Внизу раздался глухой удар, скрежет металла по камню, короткий хрип… и тишина.

Кто-то снова попытался остановить Астраэля. И снова не выжил. А он даже не замедлил шаг.

На следующем пролете мелькнула крошечная лампа. Император когда-то говорил: «Ровный свет подземелий хуже кромешной тьмы: в нем нет теней, которые предупреждают об опасности». Теперь я понимал: такой свет стирает различия. В нем все кажется одинаковым – и живое, и мертвое.