Книга Павший, страница 194 – Анна Щучкина

Он стоял спиной ко мне, опираясь на стену. В руке – потухающий факел. Тень его дрожала на камне, как зверь в клетке.

— Теперь свидетелей точно нет, – сказал я. – Все еще хочешь поговорить?

Астраэль медленно обернулся. Лицо показалось мне совершенно чужим. Не отца, не правителя – просто мага, который слишком долго носил маску и забыл, как выглядит без нее.

— Это не место для разговоров, – сказал он.

— Наоборот. Здесь ты никогда не мог врать. Стены помнят правду.

Он криво усмехнулся.

— Ты хочешь убить меня там, где родился? Там, где мы с твоей…

— Не смей упоминать мать. Ты не достоин произносить ее имя.

Он отвел взгляд. Шагнул назад, задев подошвой разбросанные по полу кости. Треск разнесся по туннелю, как предупреждение.

Я присел, поднял большую кость – сухую, тяжелую. Сломал пополам. Острый край блеснул в гаснущем свете факела.

— Хочу, чтобы ты знал, – сказал я негромко, позволяя камням отразить мои слова. – Это решение созрело не вчера и даже не месяц назад. Я давно помогал сопротивлению. Анисе и Рейну, которых ты так ненавидишь. Аисе, дочери Костераля. И Александру. Мы все знаем, что Таррвания не держалась на тебе – она задыхалась под твоей пятой. Поэтому все, что сейчас произойдет, – целиком твоя заслуга.

Лицо Астраэля исказилось яростью. Вырвав из щели в стене острый осколок камня, он бросился ко мне. Я сделал шаг навстречу.

Удар был коротким. Кость вошла под ключицу – чисто, без лишнего усилия. Астраэль всхлипнул, выдохнул – и попытался ударить в ответ. Осколок полоснул мне бок, но руку я не опустил.

Астраэль рухнул на спину, такой хрупкий среди всех этих драконьих костей. Глаза остались открытыми, но в них не было больше ни власти, ни страха. Только тысячелетняя усталость.

Я склонился над ним, зажимая рану в боку.

— От тебя ничего не останется, – сказал я. – Ни в земле, ни в памяти, ни в песне.

Он попытался что-то сказать. Последнее слово: «Сын…» – застряло в горле.

— Ты мне не отец.

Он выдохнул – и все.

Я вытащил кость. Воздух в туннеле дрогнул, будто кто-то открыл дверь между мирами. Наверху глухо ударил барабан – тот самый, что с утра отсчитывал время до конца.

Я посмотрел в нишу, где годами лежала маленькая жемчужина – подарок моей матери. Не тронул. Пусть хоть что-то чистое останется в этом месте.

Потом я развернулся и пошел наверх.

Каждая ступенька отдавалась болью в боку, но я не останавливался. Первый весенний дождь уже лил сквозь трещины в своде, и с каждым шагом воздух становился свежее.

Когда я вышел на поверхность, меня встретил Аджит. Он натягивал капюшон плаща, пропитанного пеплом и водой. Взгляд лейтенанта метнулся к кровавому пятну на моей одежде.

— Аджит, – сказал я. – У меня к тебе просьба.

Он сразу выпрямился.

— Приказывайте, ваше… величество.

Я кивнул, и Аджит понял, что не ошибся. Принца Винсента больше нет.

— Тело в катакомбах. Ночью возьми двух надежных людей и вынеси его из города. Сожги на рассвете, а прах развей.

— Будет сделано, – спокойно ответил Аджит.

Я посмотрел на площадь. Город все еще горел, но крики стихали. Солдаты больше никуда не бежали – они стояли. Впервые за долгое время – не по приказу, а по собственной воле.

— Где остальные? – спросил я.

У меня уже не было сил перечислять имена, но Аджит знал их все наизусть.