Книга Павший, страница 77 – Анна Щучкина

Когда Аиса ушла сквозь огненный портал, я вернулся в свой шатер и отослал всех слуг. Полог опустился, отрезая меня от внешнего мира, и я принялся наскоро, ужасно неуклюже – без посторонней помощи – облачаться в доспехи. Руки дрожали, мысли путались.

Отец. Дагадар. Аиса. Аниса. Рейн. Костераль. Имена кружились в моей голове, словно фигуры в безумном танце.

Всю жизнь я балансировал между верностью отцу и пониманием того, что он – чудовище. Я видел, как он уничтожал целые поселения, как отдавал приказы о массовых казнях, как изгонял драконов, которые веками защищали Таррванию.

И все же… он был моим отцом. Единственным родителем, которого я знал. Тем, чье одобрение я так отчаянно искал всю свою жизнь.

А теперь… если Аиса права и Дагадар действительно погибнет по его приказу…

Я опустил веки, и перед внутренним взором возникло лицо моей жены. Ее изгибы тела. Ее глаза, глубокие, как горные озера. Ее улыбка, редкая, но такая искренняя.

Снаружи доносились звуки лагеря – голоса солдат, ржание коней, скрип телег, готовящихся к завтрашнему штурму. Но внутри меня была тишина. Затишье перед бурей.

Я знал, что должен сделать. Я знал, что дорога назад будет закрыта навсегда. Я должен опередить своего отца.

Ведь он не оставил мне выбора.

Надевая перчатки драконьего всадника, я подошел к столу, где лежала карта Таррвании с отмеченными на ней позициями армий.

Пальцы скользнули по пергаменту, остановившись на дворце Алого заката – сердце империи, моем доме, который скоро может стать полем битвы.

Прости, отец, но ты сам выбрал этот путь.

И вдруг полог шатра поднялся, и вошел Бен: глаза широко раскрыты, дыхание сбивчиво. В руке он сжимал свиток с сорванной печатью.

— Ваше высочество…

Мир вокруг меня замер.

А потом начал рушиться.

Крепость Бастария

946 год правления Астраэля Фуркаго

Я спускался по ступеням, бережно неся бутылку вина и единственный бокал. Звук шагов эхом отражался от стен, предупреждая о моем приближении всех, кто мог услышать.

Каждый раз, когда я оказывался в этом подземелье, перед глазами вставала картина: мы с Эженом и Иниго, юные и наивные, крадемся по коридорам, полные решимости спасти Бо. Тогда все казалось таким простым – найти, освободить, бежать. Но нас застукали. Помню ледяной ужас, сковавший тело в тот момент. Если бы не Кира, оказавшаяся там… Я до сих пор не знаю, было это совпадением или частью чьего-то плана. Тогда мне казалось, что мир устроен совершенно иначе. Сейчас я понимаю – все это было лишь началом игры, в которую я играю до сих пор.

Странно, как меняется восприятие со временем. Те же стены, те же решетки, но теперь я не пленник, не спаситель – я тюремщик и палач.

Коридор сужался, потолок становился ниже. Капли воды, стекающие по стенам, создавали жутковатую мелодию – кап-кап-кап, – словно подземелье отсчитывало чьи-то последние часы. Мое дыхание превращалось в пар, а свет ламп едва пробивался сквозь вязкую темноту, окутывавшую дальние углы камер.

Охранник встал по стойке смирно, увидев меня. Молодой парень, из новобранцев – верный, но неопытный. Именно такие и нужны для подобных поручений.

— Старшина…

— Можешь быть свободен до утра, – сказал я, протягивая ему несколько монет. – Развлекайся, но не увлекайся. Утром вернешься к службе.