Книга Павший, страница 92 – Анна Щучкина

Давин пару мгновений простоял с открытым ртом, прежде чем произнести:

— Мы получим весь остров? Целиком? И восточное побережье?

— Разумеется. – Александр, похоже, не понимал сути вопроса. – У остальных существ будет вся континентальная Таррвания. Не вижу причин делить остров на куски.

— Просто там… на востоке… похоронены мои родители, – тихо сказал Давин. – Их казнили на рассвете, на площади перед разрушенным храмом. Сожгли и развеяли пепел над морем. Я… я хотел бы собрать его. Хоть частицу.

Я смотрел на него и чувствовал, как что-то сжимается в груди. Этот юноша не ищет власти. Он просит о праве на память.

— Соберешь, – сказал я. – Я сам тебе помогу.

Он кивнул, и в этом кивке было больше благодарности, чем в любых словах.

Я помнил Давина чумазым ребенком, которого взял в ученики не потому что он сильный, а потому что он другой. Этот мальчик поднимал замученных животных, чтобы те получили шанс отомстить своим обидчикам. Магия Давина служила не тьме, не страху, а его собственному пониманию справедливости: преступники должны понести наказание, пока их жертвой не стал кто-нибудь еще. Все некроманты с почтением относятся к смерти, но не каждый из нас умеет любить жизнь.

Похлопав Давина по плечу, я велел как следует начистить мой доспех. Юноша поклонился и вышел. Александр посмотрел на меня.

— Он будет хорошим лидером.

— Однажды, – согласился я.

— Береги его. Не води в бой. Если тебя убьют – он возглавит некромантов. И сделает это достойно.

Я усмехнулся.

— Ты прав. Именно поэтому я и возьму его в бой.

Александр нахмурился, но не стал спорить. Он знал меня слишком хорошо.

Потому что Давин не должен прятаться. Потому что если я умру – он увидит, как это происходит. Чтобы не повторять моих ошибок. Чтобы стать не вторым мной, а собой.

И оставаться собой, несмотря ни на что. Как это делала Эйри.

Она тоже любила жизнь, но не боялась смерти. Говорила, что это не конец, а возвращение. Что душа, как река, течет дальше. Что мертвые не должны возвращаться – они ведь и так уже дома.

Я хотел вернуть Эйри. Уже не в первый раз. Я подходил к порогу мира теней, держа в руках артефакты, способные разорвать завесу. Но каждый раз онемасы останавливали меня. Не силой. Они просто стояли на границе и смотрели. А однажды сказали: «Она не хочет. Она просит тебя отпустить».

И Давин… его взгляд на мир напоминал мне о ней. О ее любви. О ее надеждах.

Может, она права? Может, смерть – это и есть справедливость?

Но тогда зачем я воюю? Чтобы победить императора, который трижды отнимал ее у меня? Чтобы отомстить? Чтобы доказать, что даже смерть можно победить?

— Ты задумался, – сказал Александр.

Я поднял на него взгляд.

— Ты знаешь, о чем.

— Да. – Он кивнул. – Решай после победы. Сейчас иди готовься.

— Я всегда готов.

Император отнял у меня Эйри. А я отниму у него все.

Теперь, глядя на карту, я думал не о передвижениях войск. А о том, что будет, если после победы я просто закрою глаза – и позволю себе умереть.

Как она. Как это и должно быть.

Под восточной стеной крепости Черное Крыло

946 год правления Астраэля Фуркаго

Воздух дрожал от рева. Зеленые драконы рассекали небо, а их всадники выкрикивали команды, которые тонули в грохоте осадных машин. Я стоял на холме вместе с отцом и наблюдал за тем, как рушится последний оплот Рейна.