Книга Дикая кровь, страница 157 – А. Дж. Врана

— Так гласит фольклор. Они убивают и заменяют тебя. Ирландцы называют их призраками-двойниками, но на самом деле они доппельгангеры. Не думал, что Петр суеверен.

— Он явно верит в этого ублюдка. – Кай указал на Зверева. – А почему не доппельгангер или двойник?

Зверев резко рассмеялся:

— Мы с Петром принадлежим к одной культуре. – Он указал подбородком на Кая. – Это и твоя культура тоже, хоть ты и потерял свои корни. – Его взгляд скользнул к Коннору. – Мы говорим на одном языке, разделяем взгляды на мир. У Петра есть основания верить в меня, но доппельгангер?

— Ты сказал, что его дочь приемная, – вставил Кай. – Я так понимаю, она не русская.

Зверев заколебался.

— Не русская. Имя Алина, может, и славянское, но она настоящая кельтка. Петр проверил ее.

— Тогда ты понятия не имеешь, к чему у нее есть доступ или что имеет доступ к ней. – Кай провел большим пальцем по ободранным костяшкам пальцев, чувствуя, как что-то дикое скручивается у него внутри. Каждый унаследовал невидимый план от своих предшественников. Призрак, придававший миру очертания прошлого. – Мое детство – сплошное пятно, но в нем есть… фрагменты. То, что остается в памяти как рефлекс. Я знал, что такое домовой, и мог объяснить это, когда нужно. Ты не теряешь культуру. Она просто меняется. По-другому отпечатывается.

— О чем ты говоришь? – спросил Иван Зверев.

— Я хочу сказать, что ты не знаешь, какой багаж был у Алины, когда твой дерьмовый босс ее удочерил. Конечно, у него есть книга о Бабе-яге, но, возможно, он понял, что его дочь принесла в семью свой собственный гримуар. Который он не узнал. – Кай принялся беспокойно расхаживать по кабинету от стены к стене. Коннор следил за его взволнованными шагами, как будто Донован был гранатой, у которой сбили чеку.

Если Кэлан была двойником, то это не ее преследовали. Она была той, кто преследовал. Она была призраком, который появился из мира грез, чтобы охотиться на живых. Алина – дочь Петра – была объектом охоты.

Зов, о котором все время упоминала Кэлан, исходил от Алины.

Искаженное сопротивление Кэлан теперь обрело смысл. Она не хотела убивать свою человеческую часть, но леший пытался заставить ее. Он усиливал природу вещей, и задача двойника заключалась в том, чтобы найти и уничтожить Алину. Нахождение рядом с лешим только усиливало зов и побуждение Кэлан ответить на него.

Кай перестал метаться по комнате и стиснул зубы, несмотря на боль, пронзавшую челюсть. Кэлан никогда не хотела покидать мир грез. Ее заставили, а Алина была простой девочкой, отцом которой был чрезмерно заботливый криминальный авторитет. Ни один из них не хотел этого.

Тогда почему Кэлан вырвали из мира грез? Ответ ждал его в том месте, которое пугало Кая, и в девушке, находящейся на пути к смерти.

Повисшие в воздухе вопросы стальным комом осели у Кая в животе, цепь потянулась к горлу, пока он чуть не задохнулся. Он ненавидел скрывать сомнения, но не знал, как облечь их в слова. Несмотря на название бара, он не собирался ни в чем исповедоваться в присутствии Ивана Зверева в качестве свидетеля.

Коннор покинул офис по просьбе Кая. Это прозвучало более грозно, чем предполагалось, и Кай заметил это только тогда, когда его друг побледнел, как тофу.

— И что теперь? – спросил Зверев, когда они остались одни. – Ты собираешься прикончить одного из своих?