Книга Дикая кровь, страница 195 – А. Дж. Врана

— Что ты делаешь? – В голосе Амы послышалась паника, когда она проследила за движениями Мии.

— Помогаю. – Мия присела на корточки, затем обхватила ладонями лицо Зверева. Бастьен и Ама уставились на нее, от ужаса у них открылись рты.

— Посмотри на меня, – приказала Мия, и то ли из любопытства, то ли по принуждению он послушался. Его взгляд встретился с темно-зелеными глазами Сновидицы, которые искали, что бы раскопать. Она не была уверена в том, что делает, но всегда следовала за корнями в мире грез. Они были дорогами, которые вели ее туда, куда ей было нужно.

У людей тоже были корни. Возможно, они куда-нибудь ее приведут.

Затаив дыхание, Мия представила, как погружается в мужчину, чей череп она держала в руках, – камень, который станет новым домом на дне темного озера. Он был сдержан, и она почувствовала в нем дикость, которую он скрывал за давно изношенной маской человеческой благопристойности. Но что удивило Мию, так это теплота, которую она почувствовала за его стальным взглядом. Она ожидала холод, но вместо этого обнаружила скрытую решимость, которую он прятал под внешней черствостью – что-то, что скрывало его мотивы, его слабости, места, где он прятал заботу.

И ему было не все равно. Иначе он не стал бы так усердно это скрывать.

— О чем ты молчишь, Иван Зверев? – Острая боль пронзила череп Мии, когда она погрузилась глубже, пробивая эмоциональную стену, которую он воздвиг. Темнота застилала ей глаза, но между колеблющимися тенями проступила фигура. Тонкий силуэт мужчины, который склонился над столом. Сжимая в руке нож, он срезал шипы со стеблей цветов, и каждый щелчок подчеркивал видение Мии. Алая роза, маленький магазинчик, пожилой флорист. Когда была удалена последняя колючка, мужчина задумчиво уставился на дело своих рук. Затем он покачнулся, прикрыв рот ладонью, и у него вырвался влажный стон. Что-то темное и вязкое сорвалось с его тонких губ, закапало с его скрюченной руки и окрасило цветок в темный цвет.

Болезнь. Смерть. Границы, которые даже Сновидица не смогла бы нарушить. Всему приходит конец, и это было неизбежно.

— Убирайся, – прорычал Зверев.

Мия впилась ногтями ему в виски, словно когтями, пронзающими плоть. Что-то теплое потекло у нее из носа, и, облизнув губы, девушка ощутила привкус крови.

— Мия… ты вредишь себе, – сказала Ама, ее настойчивость была очевидна, но она ничего не могла сделать, чтобы остановить девушку, несмотря на все свои силы, потраченные на то, чтобы удержать Зверева.

— Кто этот старик? – спросила Мия, игнорируя беспокойство белой волчицы. Если бы она поняла, почему он это делает, то смогла бы придумать, как его отговорить. Силой Зверева было не остановить. Бастьен и Ама не могли его усмирить, а у Лом не было возможности защитить Кэлан.

Зверев не отвечал. Его метания стали неистовыми, когда он попытался избавиться от влияния Мии, но она держалась крепко. Из ее ушей показалась кровь, которая потекла по шее. Мия не должна была этого делать – так грубо нарушать чью-то волю, вырывать грезы из сознания, пока человек бодрствует. Ходить по снам было легко; она приближалась к тем, кто тянулся к ней во сне, не подозревая о том, что они делали. Они не знали, что зовут на помощь, заманивая Сновидицу в свой скрытый мир. Но это… это было неправильно и не нравилось ей.