Книга Дикая кровь, страница 198 – А. Дж. Врана

Домовой наклонил голову и что-то зачирикал, убирая лапку. Ему нужны были силы – и не только в углеводах. Мия бросила на Аму вопросительный взгляд, и белая волчица кивнула.

Мия поднесла лезвие к ладони, и по ней заструилась кровь. Домовой наклонился вперед, не сводя глаз с растекающейся жидкости.

— Это моя клятва, – начала Мия. – Дай мне свою силу, и пока я жива, ты будешь сыт в моем доме. Ты больше не привязан к этому месту, ты привязан ко мне. – Домовой неуверенно протянул лапку. Он посмотрел на нее снизу вверх большими круглыми глазами, а затем прижал свою ладонь к ее ладони. Клятва, данная кровью. Тепло разлилось по венам Мии, ее пульс запел, когда вновь обретенная сила окутала ее, как прорастающий плющ.

— Спасибо, – выдохнула девушка, чувствуя, как домовой поддерживает ее. Теперь они были связаны, и где бы она ни поселилась, домовой последует за ней. Пока что это был «Король Пик», но она освободила его от четырех стен, в которых он был заперт. Он пережил свою первую семью и был вынужден жить в их доме, не имея возможности обратиться за помощью. Теперь он больше никогда не будет жить в изоляции.

Мия одарила домового нежной улыбкой, затем встала перед зеркалом. Она протянула руку, и Гавран с готовностью ухватился за нее. Мия приложила порезанную ладонь к холодному стеклу, и тонкая струйка крови вытекла из раны, прочертив дорожку в отражении комнаты. Когда алый след разделил комнату надвое, стекло подернулось рябью, как вода, потревоженная каплей дождя. Постепенно отражение изменилось – это был уже не «Король Пик», а темный коридор, освещенный лишь бледным туманом. Мия схватилась за камень грез, чувствуя, как он вибрирует у нее под кожей. Этот туннель не был целью ее путешествия, но это был путь. С Гавраном на ее стороне она найдет свой путь.

У Зверева был нюх. У Сновидицы – взгляд на реальность с высоты птичьего полета.

Кай

Кай всегда думал, что его смерть наступит быстро. Пуля в мозг. Меткий удар складным ножом. Резко свернувшая фура на скудно освещенной дороге. Но он и представить себе не мог, что очнется, окруженный бетоном, перед грандиозным финалом – заключенным, ожидающим казни. Камешки впивались ему в щеку. Он застонал, поднялся на колени, но тут же рухнул, когда боль пронзила его насквозь, раскалывая голову. Крепко зажмурившись, Донован подождал, пока утихнет пульсация. Каким бы толстым ни был его череп, сотрясение мозга есть сотрясение мозга.

— Черт. – В горле у него пересохло, и как только он открыл рот, челюсть пронзила молния. Судя по мучениям, которые он испытывал, прошло всего несколько часов с тех пор, как он потерял сознание. Тошнота скрутила его внутренности, и он заставил себя замедлить дыхание, пока приступ не стих. Когда боль стала терпимой, он приподнялся на локте и огляделся. Было темно, только висячая лампочка едва освещала землю снаружи его камеры. И это была клетка с железными прутьями и вонью мочи и крови. По крайней мере, моча была не его.

Прижав ладонь ко лбу, Кай как мог помассировал его, чтобы унять боль, затем поднялся на ноги. Ничего не было сломано, суставы работали как положено. Он несколько раз с удовольствием вытянул шею, затем обхватил пальцами одну из перекладин. Он грубо дернул ее. Она была крепкой.