Книга Дикая кровь, страница 73 – А. Дж. Врана

— Спасибо, – сказал он и ударил охранника прикладом в висок. Мужчина обмяк в руках Кая, по его лицу потекла кровь. Уложив тело на пол, Кай разрядил оружие, выбросил магазин, затем подошел к двери и пинком распахнул ее. Прежде чем остальные успели повернуться, он швырнул пистолет в светильник, разбив лампочку.

Темнота поглотила комнату. Мужчины закричали, опрокинули стулья, и в воздухе разлилась паника, пока они пытались сориентироваться. Со щелчкками раскрылись ножи и сработали предохранители, но волк был слишком быстр. Кай бросился сквозь темноту и схватил человека, стоявшего ближе всех к двери. Прижав ладонь к черепу своей жертвы, Кай ударил его локтем в челюсть и вырубил. Он пихнул мертвым грузом в копошащегося рядом с ним громилу, и когда второй охранник поймал своего друга, Кай толкнул его ногой в стол. Треснуло дерево, и воздух наполнился похожим на запах железа запахом раздираемой плоти, приправленный диким ужасом охранников, ведь все, что они видели, – это смутный силуэт. Кай же оставался невозмутимым. Его зрение стало острее, обоняние, осязание и слух обострились, когда человеческий страх впитался в его кожу, пробуждая в нем хищника.

Иногда запаха крови было недостаточно.

Иногда ему хотелось ощутить ее вкус.

Донован развернулся в последний раз, когда в маленькой комнате раздался оглушительный треск. Лицо Кая исказила гримаса, в ушах зазвенело, когда острая боль пронзила левую часть его тела, и он отступил на шаг. Сквозь его рубашку на руку, которую он прижал к ране, просочилась влага.

Кая пронзила ярость. Он ненавидел тех, кто таскал с собой оружие и легко нажимал на курок. Они были проклятием его жизни – причиной того, что он потерял частичку себя еще до того, как стал достаточно взрослым, чтобы понять, что такое целостность. Они были тем злом, которое вынудило Мию покинуть Черную Лощину и подорвало ее веру в своих сородичей.

— Ублюдок! – Кай швырнул в нападавшего ближайший стул. Дерево разлетелось в щепки, и мужчина взвыл от удара. Выронив пистолет, он упал на одно колено.

Кай отшвырнул огнестрельное оружие подальше, схватил бандита сзади за шею и рывком поднял его на ноги, вызвав еще один мучительный вопль. Для пущей убедительности он надавил кончиками пальцев, а затем впечатал мужчину в стену лицом, с наслаждением вслушавшись в шлепок плоти и хруст костей. Кровь срикошетила от кирпичей и забрызгала лицо Кая. Он даже не вздрогнул, когда кровь потекла по его щеке, а затем закапала на пол.

— Где фальшивка? – прорычал Кай, слова прозвучали дико даже для него самого.

Мужчина жалобно заскулил. По его лицу текли слезы, десны покраснели, а руки безвольно повисли по бокам.

— В к-комнате… в конце к-коридора, – пробормотал он, и по его подбородку потекла слюна с прожилками меди.

Раздраженно поджав губы, Кай повалил мужчину на пол и пожелал ему спокойной ночи. Все, кто патрулировал в ту ночь, проснутся с ужасным похмельем, и дело не в выпивке. Уверенный, что он так и остался размытым пятном тени и зубов, Кай направился к последней двери.

Однако то, что он увидел, заставило его остановиться. Дверь была заперта снаружи на три крепких засова. Если фальшивка настолько важна, разве ее не должны запереть изнутри?

Кай положил пальцы на замок. Волосы встали дыбом, каждая клеточка его тела кричала, что это неправильно. Кто, черт возьми, установил засов снаружи комнаты, где прятали ценности? Это хранилище или тюремная камера?