Книга Зал костей, страница 109 – Тим Харди

Этта отнеслась недоверчиво к моим подозрениям.

— Сомневаюсь, что Карас Серый Шторм женился бы на Нуне, знай он о судьбе ее брата. Клан Норлхаст ничего не выигрывает от этой бойни. Смерть Йорика сильно ослабляет их положение, поскольку теперь вождь клана и его ярл попали в плен к Черноглазому. Они-то заключили союз с Йориком в поисках лучшей доли. А вместо этого всех их соплеменников схватили либо спящими, либо настолько пьяными, что они даже не поняли, что на них напали. Нет, Карас и Сигурд никогда бы не потерпели столь унизительного поражения.

— А я? Что бы я выиграл?

— Дело в том, что у Сандара нет очевидного мотива лгать об увиденном. Какая ему польза от того, что Тюрвинг захватит его земли? Поэтому люди начинают искать причины там, где их нет. Кое-кто помнит, как ты сражался с Гаутаром в прошлом году. Если бы ты победил, то сам стал бы вождем.

— Я бился за Йорика и честь рода, – возразил я. – И отступил бы, когда Йорик вернулся в крепость Ульфкель. Это понятно каждому дураку.

— И все же поговаривают, что тебе хотелось возглавить клан, ведь ты воспротивился решению схода выбрать вождем Гаутара и вызвал того на поединок. В тот миг ты считал Йорика погибшим. Люди помнят, как все любили Адальрика, пока в один прекрасный день он не показал свое истинное лицо и не убил свою семью. Люди вас сравнивают, а Тюрвинг подливает масла в огонь, утверждая, что вступил с тобой в сговор. Все больше и больше народу верит его лжи, включая юного Хаарла, который тебя стережет.

От обидных слов Этты я пришел в ярость, виски с новой силой пронзила боль.

— Какое-то безумие! Кто пойдет на такое, чтобы стать вождем, если он сам вместе со своим кланом сдается на милость врагу?

— Тюрвинг уже сказал нашим старейшинам, что ты обратился к нему, чтобы избавиться от могущественного брата и его наследника. Будучи братом Йорика, ты стал бы его преемником и, придя к власти, мог бы заключить мир с кланом Ворунд. Сейчас ходят слухи, что ты никогда не поддерживал безрассудного стремления Йорика к войне. А Тюрвинг якобы сыграл на твоей жажде власти, предложив убрать твоего брата и помочь тебе стать вождем.

— Но ведь это я способствовал созданию союза, который сделал возможной войну против Ворунда, вынудив Тюрвинга выступить против нас! – возразил я.

— Не забывай, твои люди сбиты с толку и напуганы. Их вождь, его жена и наследник убиты, ярлы мертвы или пропали без вести, а сами они захвачены ненавистными врагами. Они ищут, на кого бы свалить вину за свое поражение, а Тюрвинг исподволь внушает им, что этот человек – ты. Он утверждает, что, в свою очередь, предал тебя, воспользовавшись возможностью расправиться с двумя кланами за одну ночь.

Я опустил голову, не в силах понять, как мой собственный народ мог поверить в такую наглую ложь. Этта почувствовала, что желание бороться покидает меня, гнев улетучивается, уступая место отчаянию.

— Повторяю, ты должен быть сильным! Вскоре тебя призовут в Большой зал, а я не хотела, чтобы ты все услышал из уст Тюрвинга, уж этого удовольствия я ему не доставлю. Теперь, мой мальчик, боюсь, мне придется уйти…

— Уйти? – прорычал я. – Я-то думал, ты пришла, чтобы помочь. На сходе клана будут старейшины, которые прислушаются к тебе. Хроди… Лундвар…

— Они оба трусы и сделают все, что им велит Тюрвинг Черноглазый. Прости, я пришла лишь для того, чтобы подготовить тебя к неизбежному. Ты не найдешь справедливости на сходе клана. После того как тебе вынесут приговор, Тюрвинг захочет разделаться и со мной, но прежде постарается выведать мои секреты. Мне жаль, Ротгар, я возлагала на тебя большие надежды. И смотри, куда нас завели мои козни…