Книга Зал костей, страница 125 – Тим Харди

Дверь с грохотом распахнулась.

— Йолдир, Йолдир, иди скорее сюда, он пришел в себя!

Чьи-то руки обхватили меня за плечи и потянули вбок. Я снова начал задыхаться и теперь испугался по-настоящему. Неужели вот так закончится моя жизнь: я захлебнусь собственной рвотой? Я слабо дернулся, но кто-то более сильный обхватил меня поверх моих рук и крепко сжал. Меня снова вырвало на пол. Еще кто-то вбежал в комнату, и я почувствовал, как меня уложили обратно на сырую постель. Охваченный дрожью, я жадно хватал ртом воздух, ощущая боль во всем теле. Лоб покрылся испариной.

— Тише, тише, все в порядке. Здесь ты в безопасности. Ты сильно изранен, и тебе нужно время, чтобы оклематься.

Говорила молодая женщина, и ее голос показался мне знакомым.

— Насколько… все плохо? – выдохнул я. – Запах… прошу… Я сражался в битвах… и знаю, что…

— Лежи спокойно.

На этот раз голос был мужской.

Подняв глаза, я снова увидел высокого человека. Под моим взглядом его добродушное лицо вытягивалось, чернело, а потом он открыл клюв и громко каркнул. Я хрипло закричал и попытался оттолкнуть его, но человек оказался слишком силен для меня. Распахнутый зев блеснул красным, когда он наклонился и выдрал клювом кусок плоти из моего лица…

Когда я проснулся в следующий раз, уже стемнело, в прохладной комнате, освещенной светом угасающего в печи огня, тихо пела женщина, ее пальцы нежно перебирали струны лиры. Я почти сразу узнал эту песню – сагу о Сигборне, сыне Рива, и его путешествии на Огненный остров, где он и получил прозвище Истребитель Драконов. Одна из моих самых любимых песен в детстве. Еще мальчишкой в крепости Ульфкель я так часто просил Дарри петь ее, что выучил слова наизусть. На моем лице появилась улыбка, однако воспоминания о бывшем доме и о том, что там произошло, ее стерли. Я тяжело вздохнул, и пение смолкло.

— Ротгар?

— Ты прекрасно играешь. На миг мне показалось, что я… вернулся домой. – От долгого молчания мой голос охрип.

Я попытался сесть и, к своему удивлению, обнаружил, что могу, хотя руки дрожали от напряжения. Женщина наклонилась ко мне и помогла принять удобное положение. В тусклом свете я разглядел только ее длинные волосы, которые касались моей обнаженной груди. Ощущение было странным, все мое тело словно одеревенело.

— Ты знаешь мое имя, – заметил я.

— Да. Этта привезла тебя из Ривсбурга. Можешь оставаться здесь, сколько захочешь.

Она говорила таким же красивым голосом, как и пела, выразительно и мелодично.

Я вспомнил свои ночные кошмары и понял, кто звал меня, когда вокруг царил мрак.

— Я слышал тебя. Слышал, как ты пела мне, когда я был в забытьи и меня одолевали кошмары. Ты спасла меня.

— Благодари Йолдира, а еще Этту и Эккиля, которые привезли тебя к нам. Все думали, что ты умрешь. Только Йолдир сказал, что ты сильный, – и оказался прав, хотя все эти недели тебя мучила лихорадка. А еще тебе снились ужасные кошмары, и ты успокаивался только от песен. – Она рассмеялась, приятный звук разнесся по комнате. – У меня болят пальцы; мне никогда не доводилось выступать перед столь требовательными слушателями, которые желали бы слушать мое пение утром, днем и вечером.

— Ты упомянула Этту. Она здесь?

— Поблизости. Скоро ты ее увидишь.

Значит, она все-таки спасла меня. Честно признаться, я был восхищен упорством старухи, которая сумела ускользнуть от Тюрвинга Черноглазого и привезти меня сюда, в безопасное место.