Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 127 – Шу Кэ

— Ни во что не ставишь приказы своего наставника? Считаешь, что сама можешь решать? Так вот какова ученица дворца Чунхуа?!

Чун Цзы молчала, не осмеливаясь даже поднять глаз.

Его тон был непривычно холодным и жестким.

— В результате твоих самовольных действий старший ученик был наказан, а ученик главы получил ранение. Ты осознаешь свою ошибку?

Чун Цзы прикусила губу и кивнула. Слезы текли по ее щекам.

Ло Иньфань не стал ее утешать, как обычно. Он понимал, почему маленькая ученица сбежала. Действовать по велению сердца, а не разума свойственно всем неоперившимся птенцам. Теперь, когда ее отругали, воспитанница наверняка будет чувствовать себя обиженной, но она молода и безрассудна, делает все, что вздумается, не заботясь о последствиях, и должна получить урок. Сейчас ей еще повезло, но что будет дальше? Если он снова проявит мягкосердечие, это вечное попустительство может привести к большой проблеме.

Магический барьер был уничтожен, и ученики школы Куньлунь тут же прибыли в терем Водной почты. Они почтительно поприветствовали Ло Иньфаня из-за двери. Видя положение дел, один из старших учеников вышел вперед, чтобы просить о снисхождении.

Ло Иньфань хмуро взглянул на него.

Незримое давление легло на плечи ученика так, что волосы на голове встали дыбом. Он тут же опустил глаза, не осмеливаясь произнести задуманное. Теперь он не знал ни куда смотреть, ни что вообще делать.

К счастью, другой находчивый ученик вышел вперед и сказал:

— Глава нашей школы приглашает вас к себе, почтенный.

Ло Иньфань кивнул и, даже не взглянув на стоявшую на коленях Чун Цзы, сказал:

— Как вернешься в школу Наньхуа, месяц стой на коленях, размышляя о своих ошибках.

Терем Водной почты очень скоро снова был заполнен учениками школы бессмертных, несущими дежурство. Ло Иньфань отправился в школу Куньлунь, чтобы встретиться с Юй Сюем. Глава школы Цинхуа Чжо Яо и глава школы Шушань уже были там. Никто не мог понять, как Вань Цзе узнал о засаде школы Куньлунь и о тайной тропе. Но что случилось, то случилось, разговорами уже не поможешь. Юй Сюй рассказал всем, как ему стыдно, – его утешили, похлопали по плечу и разошлись.

Ло Иньфань попрощался со всеми и тут же поспешил в Линьхэ, чтобы забрать Чун Цзы и отправиться в школу Наньхуа.

К этому времени девушка уже три дня стояла на коленях. Ноги потеряли чувствительность, и она едва могла держать равновесие. Никогда прежде ее так не наказывали. Физическая боль – ничто, уязвленное сердце – ничто. Единственное, что по-настоящему пугало Чун Цзы: как бы смиренна и послушна она ни была все эти дни, Ло Иньфань по-прежнему оставался холоден и равнодушен. Это говорило о том, что он действительно очень зол.

Ло Иньфань чувствовал некоторое раскаяние. Мужчина хотел, чтобы ученица усвоила урок, и думал, что она простоит на коленях два больших часа. Кто ж знал, что девушка будет настолько послушной и проведет в таком положении три дня.

И пусть он сожалел, все равно продолжал злиться.

Если потакать детям, они не осознают серьезности своего проступка и в итоге могут навредить сами себе. Дети страдают, не зная, что наибольшую боль в этот момент причиняют близким. И чем дальше, тем хуже.

Ло Иньфань был зол, но, глядя на то, как ученица тяжело встает, опираясь всем весом на посох, он не стал ее снова ругать. Вечером они прибыли в небольшой городок, чтобы найти постоялый двор для ночевки.