Книга Чун Цзы. Книга 1, страница 152 – Шу Кэ

— Чун Цзы, – тихо и равнодушно позвал он.

Чун Цзы, не Чун-эр.

Маленькое лицо побледнело, даже губы стали смертельно белыми.

Возможно, сейчас вокруг воцарилась тишина, а может быть, наоборот, стало очень шумно. Чун Цзы не слышала, да это было и неважно. Ее сердце затихло, будто уже умерло. На глазах у всех бледная девушка встретилась взглядом со своим наставником, пошатнулась, сделала несколько слабых шагов вперед и бессильно упала на колени.

— Откуда у тебя шрам на руке?

— Наставник…

— Твой шрам, откуда он?!

— Наставник… – Чун Цзы беззвучно заплакала.

Как она может объяснить, если сама не знает? Она может рассказать о своем кошмаре, но кто поверит ее словам?

Не понимая значения ее жалобного плача, Ло Иньфань разозлился еще больше.

Она обманывала его столько лет. Неужели думает, что он станет ее защищать?

— Это ты?

— Может быть… но… я не знаю…

Чун Цзы находилась в смятении и ужасно боялась. Ситуация была слишком запутанной, поэтому она не могла сказать что-то вразумительное. Привыкая к чьей-то поддержке, человек, сам того не осознавая, становится слабым. Все эти годы находясь рядом с наставником, Чун Цзы вела мирную и благополучную жизнь, но, вдруг столкнувшись с большой бедой, она почувствовала себя так же, как в тот день, когда трагически потеряла своих родителей. Это было трудно вынести.

Видя, что ситуация развивается очень плохо, Му Юй поспешно вышел вперед и сказал:

— Почтенный, прошу вас, умерьте свой гнев. Вы лучше всех знаете, какой человек Чун Цзы. За годы, проведенные в школе Наньхуа, она не сделала ничего плохого. Возможно, есть некий деликатный нюанс, который она не может нам рассказать?

Вэнь Линчжи тихонько фыркнула.

Одна из учениц рядом быстро все поняла и сказала:

— Брат Му забыл, что среди людей есть поговорка: «Можно знать лицо человека, но нельзя знать его сердце».

Ло Иньфань нахмурился.

Юй Ду тут же строго выкрикнул:

— Почтенный задал вопрос ученице, как ты смеешь вмешиваться?! Прочь!

Ученица замолчала.

Глядя на Чун Цзы у своих ног, Ло Иньфань негромко произнес:

— Как твой наставник, я спрошу еще раз: это ты сделала или нет?

Он все еще хотел дать ей шанс, надеясь, что воспитанница ответит: «Нет». Если она действительно невиновна, он непременно докопается до правды, но если в ее сердце скрываются дурные помыслы… Она родилась с темным духом, и, если встанет на демонический путь, итог будет очень трудно предсказать. Нельзя поручиться, что рано или поздно она не обернется вторым Ни Лунем. Бессмертный не решится выгораживать свою ученицу, рискуя причинить вред простым людям.

Заметив сомнение в его взгляде, Чун Цзы вдруг обрела смелость. Чуть успокоившись, она, рыдая, рассказала о странном кошмаре, который видела прошлой ночью:

— Не знаю, было ли это сном или реальностью. Только, когда утром наставник спросил меня о шраме, я почувствовала неладное. Этот жетон Верховного демона… Мне всегда снились кошмары после того, как я впервые увидела его. Я старалась держаться от него подальше, какой мне резон искать его по собственной воле?

Ло Иньфань молчал.

— Столько оправданий! – произнес Минь Юньчжун.

— Я никогда бы не посмела обмануть наставника, – воскликнула Чун Цзы. – Бессмертный надзиратель, прошу вас, расследуйте это дело.