Книга Речной Князь. Книга 3, страница 45 – Тимофей Афаэль

— Собирайте мужиков, — сказал Корч. — Двадцать со мной. Остальные десять в деревне, при бабах и детях. Если до рассвета не вернёмся — уводите всех в дальний зимник и ждите там.

Жена Корча стояла в дверях избы и смотрела, как он снимает со стены топор и засовывает нож за пояс. Она провожала его так не впервые. Молча подала толстую кожаную безрукавку, в два слоя, которая держала скользящий удар ножа. Корч надел, затянул ремни и вышел, не обернувшись. Оборачиваться перед таким делом — дурная примета.

К темноте собрались. Двадцать мужиков стояли на краю деревни, и Корч оглядывал каждого. Люди были крепкие, рослые, выросшие на лесной дичи и речной рыбе. Оружие простое — топоры, ножи. Ни кольчуг, ни щитов. Зато каждый двигался по ночному лесу так тихо, что белка не проснётся.

Корч заговорил негромко, чтобы голос не уходил дальше круга.

— Режем тихо. Подходим от склона. Дозорных снимаем первыми. Потом тех, кто у костра. Тела в воду, корабль жечь. К рассвету их не должно быть.

Мужики кивали. Порядок знали все.

Шли долго. Не потому что далеко, а потому что шли правильно — от дерева к дереву, замирая, слушая. Луны не было, лес стоял чёрный, но людям Корча свет не нужен. Они знали здесь каждый камень, корень и ложбинку.

К полуночи вышли на край склона над заводью. Корч подполз к краю и посмотрел вниз.

Костёр, укрытый с двух сторон плотными кустами, горел ровно. У огня лежали тела под плащами. Из-под одного торчали сапоги, из-под другого — рука. Двое или трое сидели, привалившись к брёвнам, и по тому, как мотались их головы, было видно — дремлют. Один иногда поднимал голову, оглядывался и снова ронял подбородок на грудь. Дозорный, не выдержавший усталости.

Корабль стоял у берега.

Корч смотрел долго. Считал тела, прикидывал расстояние, выбирал путь. Всё выглядело правильно — уставшие люди спят, дозорный клюёт носом, лагерь открыт со стороны склона.

Один из мужиков подполз ближе:

Корч, мы обошли по кругу. Нет никого. Они все у костра и на корабле. Можно брать.

Корч кивнул, повернулся к своим и показал рукой. Пятеро — к костру, снять спящих. Остальные полукругом, отрезать от воды и корабля. Сам Корч оставался наверху, откуда видел весь лагерь.

Впереди пошёл Кряж — лучший из людей Корча, тихий и быстрый. За ним четверо с ножами и топорами. Ползли от ствола к стволу так тихо, что даже Корч терял их в темноте.

Остальные пятнадцать растянулись полукругом, охватывая лагерь с боков. Кольцо замыкалось.

Кряж добрался до костра. Корч внимательно следил, как он поднялся на колено в трёх шагах от дозорного, как занёс нож.

В этот момент огромная тень налетела на него со спины и повалила в траву.

— Западня! — заорал Кряж, но поздно.

Послышалась возня, сдавленная ругань, хруст — второго и третьего бойцов из пятёрки повалили так же быстро, налетев из темноты.

Четвёртый успел развернуться и махнуть топором. Лезвие со свистом рассекло воздух, но чужак ушёл в сторону, перехватил руку с топором и дёрнул на себя. Лесной потерял равновесие, и его тут же смяли, прижав к земле вдвоём.

Пятый — самый молодой, совсем парнишка — рванулся обратно, к лесу, к своим. Он бежал и кричал:

— Засада! Уходите!!!

Корч стиснул зубы. Их ждали, но отступать нельзя. Есть еще возможность переломить ход боя.