Книга Речной Князь. Книга 3, страница 46 – Тимофей Афаэль

— Вперёд! — рявкнул он. — Выручай наших!

Пятнадцать лесных разом поднялись из укрытий и кинулись вниз по склону, к костру.

Они успели сделать только десять шагов.

Сидящие у костра уже стояли и в руках у них оказались самострелы, которые до этого лежали под плащами. Болты были наложены, тетивы натянуты. Три ложа смотрели прямо на бегущих лесных.

— Стоять, — негромко сказал один из них спокойным голосом. — Кто дёрнется — болт в горло.

Лесные замедлились, но не остановились. Трое против пятнадцати — расклад в их пользу. Корч открыл рот, чтобы крикнуть команду, атаковать, выручить своих и уходить. Он надеялся что часть чужаков на корабле. Пока поймут в чем дело, пока вылезут их уже след простыл. Потом придется вести долгую войну в лесу, но им не впервой. Здесь их дом..

И тут лес вокруг них ожил.

Из кустов, из-за деревьев и валунов, из каждой тени, которая ещё мгновение назад была просто тенью, поднялись люди. Два десятка, может, больше. Корч не мог сосчитать, потому что они были повсюду. К плечу каждого было прижато деревянное ложе с короткой стальной дугой, и толстая тетива была натянута до упора. В каждом ложе лежал короткий болт с гранёным наконечником, поблёскивающим в свете костра.

Кольцо врагов сомкнулось вокруг лесных. Болты смотрели в лица, в спины, в затылки. Куда ни повернись — везде железо.

Люди Корча сбились в кучу. Кто-то ещё сжимал топор, кто-то озирался, пытаясь найти дыру в кольце. Бесполезно.

Из-за ближнего ствола вышел жилистый мужик с оскалом, от которого у Корча заныло под ложечкой. Этот не целился — просто держал самострел у бедра и смотрел на лесных так, как волк смотрит на стадо, из которого ещё не выбрал, кого рвать первым.

— Топоры на землю, — сказал он. — Считаю до трёх. Кто не бросит — ляжет.

Тишина. Все посмотрели на Корча.

Корч стоял на склоне, стиснув топорище. Он видел два десятка болтов, направленных на его людей. Спокойные лица чужаков за ложами самострелов. Лица людей, которые убивали не из ненависти, а по ремеслу. Он вдруг понял — эти угрожать попусту не станут. Они выстрелят, не моргнув, и через мгновение половина его мужиков будет лежать с болтами в груди.

Он разжал пальцы. Топор упал в хвою. Один за другим попадали на землю остальные топоры и ножи.

— Вяжи, — бросил жилистый, не опуская самострела.

Чужаки работали быстро. Руки за спину, верёвка на запястья, узел. Кряжа, который пытался дёрнуться, придавили коленом к земле и затянули вдвое туже. Он прохрипел что-то злое, но затих.

Корча взяли последним. Двое подошли, завели руки назад, стянули. Верёвка впилась в запястья, и пальцы сразу начали неметь. Его толкнули вниз по склону, к костру, и он пошёл, стиснув зубы, потому что падать перед чужаками на колени не собирался.

У костра его ждал тот самый огромный мужик, что повязал Кряжа. Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на Корча сверху вниз. За его спиной жилистый крутил в пальцах нож и скалился.

Корч выпрямился, насколько позволяла верёвка, и посмотрел здоровяку в глаза. Если убьют — убьют стоячего.

Пленных бросили у костра. Двадцать мужиков сидели на мокрой земле со связанными руками и смотрели на чужое железо. Кряж тяжело дышал, кровь из рассечённой брови заливала ему глаз. Молодой парнишка, тот, что кинулся звать на помощь, сидел белый и часто сглатывал. Остальные держались, но Корч видел — все поняли, что попали.