Книга Речной Князь. Книга 3, страница 87 – Тимофей Афаэль

Наёмник в кольчуге перелетел через борт и плюхнулся в воду между нами и торговцем. Его просто вышвырнули с перерезанным горлом. В воду падал уже мертвец.

— Наши! — заорал Гнус, перегибаясь через борт. — Бурилом, там наши!!! Русичи!

Он увидел то, что увидели все, — среди голых каторжан, дравшихся на палубе, были русичи. Мы их узнали по лицам, по бородам, по тому, как они остервенело дрались, стиснув зубы.

— Братцы, держись! — заорал Лыко, и голос его сорвался на хрип. — Мы идём!!! Щас тех кончим и к вам!

— Навались, мужики! — подхватил Клещ. — Навались, мы рядом!

Мужики орали все разом, каждый своё, и никто никого не слышал, но и не нужно было слышать, потому что крик этот летел через воду к тем, кто дрался голыми руками против сабель и кольчуг. Даже если слова терялись в рёве, смысл был один — вы не одни, мы здесь, держитесь.

Кто-то из каторжан поднял голову, залитую кровью, увидел летящую «Навь» и страшно оскалился, как скалится человек, который уже не верил, что доживёт до этого мгновения.

— Наше семя на добрую землю легло, Кормчий, — сказал Волк рядом со мной. В его голосе было одобрение.

— Второй струг! — рявкнул Бурилом, перекрывая крики. — Хорош глотки драть! Впереди ещё работа! Самострелы к борту!

Самострелы уже были заряжены — мужики зарядили, пока шли мимо торговца, руки работали сами. Двадцать ложей встали вдоль левого борта, болты в желобах, тетивы натянуты.

Торговец уплывал за корму, и крики с его палубы глохли за спиной.

Второй струг был уже не боец.

Я понял это по суете на палубе. Они слышали взрыв впереди, видели дым и летящие за борт тела своих товарищей. А теперь из этого дыма на них нёсся хищный двухмачтовый ушкуй на трёх парусах.

— Атаман, эти не бойцы! — крикнул я с кормы. — Побегут!

— Не добегут! — рявкнул Бурилом. — Левый борт, изготовься!

Десяток лучников на струге всё-таки попытался дать отпор. Стрелы полетели навстречу, но руки у южан дрожали. Половина ушла в воду, не долетев. Одна со стуком ударила в наш борт, другая чиркнула по палубе у ног Сивого. Тот даже не опустил глаз.

— Ближе, Кормчий! — не оборачиваясь, бросил Волк. — Ещё ближе!

Я довернул потесь, пуская «Навь» наперерез, отрезая стругу путь к спасительному берегу. Я ясно видел серые лица наёмников с остановившимися глазами. Они поняли, что смерть уже здесь.

— БЕЙ!!! — рявкнул Бурилом.

Двадцать тетив хлестнули разом. Болты прошили людей, сметая их с палубы. Один из южан вскинул руки, закричав что-то на своём языке. Болт оборвал его на полуслове.

Струг закачался на воде. Вёсла торчали в стороны, как лапы дохлого жука. Мы прошли мимо него вплотную.

— Шверц!!! — заорал я, наваливаясь на потесь всем весом. — Режем струю!

Лыко и Рубец синхронно рванули стопор. Правый шверц с плеском ухнул вниз, вонзаясь в реку, как клык. Я переложил рулевое весло до упора. «Навь» легла в вираж. Палуба накренилась, мачты натужно заскрипели, принимая нагрузку, но борт выдержал. Корабль крутнулся на пятке, гася инерцию лобового хода, и плавно выровнялся.

— Щукарь, лови боковой! — орал я, чувствуя, как ветер теперь бьёт нам в скулу. — Трави!

Паруса мы сбрасывать не стали. Ветер тянул сбоку, и теперь, когда мы развернулись носом против течения, он толкал нас к главному кораблю. А пузатый торговец уже никуда не шёл. Рабы бросили вёсла, и неуправляемую посудину медленно тащило стрежнем вниз, прямо на нас, разворачивая лагом к песчаной косе.