Книга Речной Князь. Книга 3, страница 88 – Тимофей Афаэль

— Заряжай!!! — рявкнул Волк.

Мужики ухнули. Болты ложились в желоба. До корабля оставалась полсотни шагов. Мы заходили прямо ему под корму.

На палубе торговца творился кошмар. Наёмники сбились плотной кучкой на кормовой и нрсовой надстройках, отчаянно отмахиваясь саблями от толпы лезущих снизу каторжан. Рабы пёрли на сталь остервенело — с голыми руками, с обломками цепей, с какими-то железными штырями. Тот самый здоровенный мужик, заросший чёрной бородой, орудовал отнятой саблей так, будто сам Чернобог водил его рукой. Кровь лилась прямо в реку, оставляя за баржей бурый след.

Идеальная дистанция для залпа.

— РАБЫ, НА ПОЛ!!! — заорал Волк. Его голос ударил над водой, перекрывая лязг железа, хрипы умирающих и плеск волн. — НА ПОЛ, БРАТЦЫ!!! ЛОЖИСЬ!!! СЕЙЧАС УДАРИМ!!!

Каторжане услышали Волка. Не все, но те, кто был ближе к борту, поняли и попадали на доски, вжимаясь в палубу, откатываясь от наёмников. Между кучкой на кормовой надстройке и нашими самострелами открылось чистое пространство.

Наёмники не поняли, почему рабы отхлынули. На мгновение они остались стоять на надстройке и палубе — десяток в кольчугах, с саблями и щитами. Один увидел «Навь» в двадцати шагах и заорал.

— Бей, — спокойно сказал Волк.

Двадцать тетив хлестнули. На таком расстоянии бронебойный болт прошивает кольчугу, как шило мешковину. Наёмников на надстройке смело. Тот, что кричал и указывал на нас, стоял с болтом в горле и всё ещё указывал, пока ноги не подогнулись и он не сполз по деревянным перилам на палубу.

— Крючья!!! — заорал Бурилом. — На борт!!!

Абордажные крюки полетели через воду и вцепились в толстый борт торговца. Мужики рванули верёвки, борта сошлись.

Я накинул стопорное кольцо на потесь, фиксируя руль, перехватил поудобнее рукоять своего топора и перемахнул через борт следом за ватагой.

Бурилом прыгнул первым. Его сапоги ударили по залитым кровью доскам, и он пошёл вперёд, не останавливаясь и не оглядываясь, потому что знал: за ним лезут остальные. Раненый наёмник сидел у мачты, зажимая бок, и поднял руку, когда над ним вырос Атаман. Бурилом не остановился, просто опустил топор и шагнул дальше.

Волк перемахнул легко и тихо. Пошёл вдоль борта, добивая тех, кто ещё шевелился.

Я приземлился на палубу. Ноги тут же поехали по скользкому, красному дереву. Откуда-то на меня выскочил рослый бусурманин. Щит впереди, кривая сабля занесена для удара. Он рубанул с оттягом, но я успел шагнуть в сторону, уходя с линии атаки. В этот момент слева скользнул Бес. Он зацепил своим топором край вражеского щита, дёрнул на себя, раскрывая наёмника, и всадил нож ему в ногу. Я с коротким выдохом всадил топор ему прямо в рожу, когда тот замешкался. Мы с Бесом переглянулись, переступили через оседающее тело и пошли к корме.

Справа Лыко и Рубец нарвались на двоих. Лыко принял саблю на топорище, крякнул и двинул наёмника кулаком в лицо. Шишак слетел с головы и загрохотал по палубе. Рубец срубил второго коротким ударом по колену и добил, когда тот упал.

Гнус перелез через планширь, торопливо подхватил чей-то чужой щит, и в этот момент на него бросился наёмник. Гнус закрылся, сабля ударила в дерево с такой силой, что парню отсушило руку до самого плеча, но Рыжий, шедший следом, хладнокровно достал наёмника топором в бок.