Книга Росток, страница 43 – Тимофей Афаэль

— Идём, — отчеканил он и мы потопали в пещеру.

Прошли три поворота, пока не нашли небольшую щель. Если бы не наш провожатый, мы бы с Витькой сами ее никогда не обнаружили. Ходили же туда-сюда каждый день. Замаскировали они ее так хорошо что-ли?

Мужчина протиснулся туда, а мы следом. Я вылез из узкого хода и увидел пещеру, подсвеченную светильниками. Тут же стоял стол с парой ящиков на нем и нашей винтовкой.

— Вот, мы вам рабочее место нашли и организовали, — мужчина обвел руками помещение. — Работать будете тут. Немного инструмента для вас тоже есть. — он указал на ящики, — это из наших запасов. Понимаю, этого мало, но пока все что есть. — он потёр подбородок, — теперь, что касается винтовки. Слишком большая навеска воспламеняющего вещества. Большие рикошеты. Знаете что это такое?

Мы синхронно отрицательно замотали головами.

— Это когда пули, отскакивают от стен и начинают хаотично летать по помещению. Очень опасно. Понятно? — мы переглянулись и кивнули. — Также, из-за большой навески сильная отдача. Нужно исправить. Что нужно для этого?

— Соберем материалы, — пожал плечами я, — смешаем заново и попробуем.

— Пробовать они собрались, — буркнул заместитель, впервые продемонстрировав хоть какие — то эмоции. — Вы стрелять — то умеете? Нет? Учиться тогда давайте, а то кости себе переломаете, пробовальщики.

Учил он нас долго, постоянно поправляя, заставляя из раза в раз прикладываться к винтовке пока не удовлетворился увиденным.

— Стреляй теперь, — скомандовал он мне. Мы все стояли за перевёрнутым столом, выбранным как импровизированная защита.

— А звук?

— Тут такая пещера, что в деревне слышно ничего не будет.

Я постарался упереть приклад посильнее в плечо, как он учил, и нажал на спуск. От грохота заложило уши, а приклад очень больно лягнул в плечо, так, что аж искры из глаз посыпались. Винтовку я не выронил, но плюхнулся задницей на землю, растирая ушибленное место.

— Вот как — то так, — садистски улыбаясь, проговорил он. — Работайте, в общем. — и ушел.

— Ну и хреновина, — протянул Витек, потирая нос и круглыми глазами смотря на винтовку. — Дали мы маху.

Так и началась наша работа над доделкой этой опасной штуковины. Вскоре Борис с остальными мужчинами отправился на мену, где смогли добыть для нас еще кое-какие инструменты. С ними работа пошла полегче. Вот тогда я и показал Витьке штуковину, которую я собрался сделать втайне от всех.

— Это чего такое? — спросил он у меня рассматривая накаляканный мной рисунок. — и для чего ты его планируешь применять?

— Я могу попробовать объяснить тебе, но боюсь ты не поймёшь.

— Думаешь? — он задумчиво проводил пальцем по линиям. — Хотел обидеться, но передумал. Правда, не пойму ничего. Так тебе надо время, чтобы ты ей занимался?

— Ага, — закивал я, радуясь тому, что друг у меня такой понятливый.

— Давай согласуем тогда, что будем делать с тем, что имеем, а после занимайся своей фиговиной.

Команда вернулась с очередного торга в приподнятом расположении духа. Борис по возвращении сразу наведался в потайную мастерскую Птича и его друга. Протиснувшись в неудобный лаз, он разглядел мальчишек, склонившихся над столом.

— Как успехи, пацаны? — весело спросил он, подходя ближе к двум экспериментаторам.

— Смесь мы немного переделали, — Птич, разменявший очередной год жизни, потёр чумазый нос, — вроде, не так сильно теперь воспламеняется, но нужно проверять. Сейчас расплав сделаем, зальем и попробуем.