Книга Темный Лорд Устал. Книга III, страница 35 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Их мозг отказывался принимать увиденное. Ведь это были не просто слухи или обвинения политических противников, а правда, показанная священным ритуалом Истины. Это значило, что увиденное реально и оспорить его невозможно.

Спустя мгновение на трибуне началась паника. Волконский вскочил с места, пытаясь заслонить собой проекции, но образы проходили сквозь его тело. Змеева попыталась сотворить иллюзию, чтобы скрыть видения, но магия Истины мгновенно сжигала ее чары. Медведев в ярости ринулся к Воронову, но его остановил силовой барьер самого Магистериума — древние защиты здания активировались, не позволяя прервать священный ритуал.

— Прекратите это! — кричал Волконский на ритуалистов. — Остановите! Это ложь! Обман!

Но Элиас стоял, прижав руки к груди, с ужасом в глазах. Ритуал, усиленный силой Воронова, полностью вышел из-под его контроля. Он не мог его остановить, даже если бы хотел.

А магия Истины продолжала свою беспощадную работу, обнажая перед всем миром истинную природу тех, кто осмелился судить другого.

* * *

Патриарх Орлов

Лучи света погасли так же внезапно, как и появились. Проекции исчезли, оставив после себя у присутствующих лишь осознание ужаса происходящего.

Патриарх Александр Орлов стоял в своей ложе, сжимая перила дрожащими руками. Его аристократическая невозмутимость испарилась без следа. То, что он только что увидел, превосходило его самые страшные предположения о природе власти в империи.

Он посмотрел на трибуну обвинителей. Волконский сидел, уткнувшись лицом в ладони. Змеева безучастно смотрела в пустоту, словно ее душа покинула тело. Медведев дергался в припадке, его охранники пытались удержать его от попыток броситься вниз с трибуны.

Только что, они фактически были публично уничтожены. Как патриархи, как политики и бизнесмены. Их секреты, преступления и истинные лица были показаны половине империи через священную магию, против которой не было защиты.

«Я мог быть на их месте…» — эта мысль пронзила Орлова холодом. Еще вчера он строил планы, как выгоднее породниться с силой Воронова. А если бы тот решил, что клан Орловых тоже представляет угрозу? Если бы он повернул этот беспощадный свет на него?

Какие тайны его рода, какие его собственные грехи увидел бы сейчас весь мир? Орловы были «светлым» кланом, но и у них были скелеты в шкафах — теневые сделки, подкуп судей, неуплата налогов. Ничто по сравнению с ужасами, которые творили другие, но достаточно, чтобы разрушить их репутацию.

От этой мысли у него перехватило дыхание.

Орлов проследил взглядом за удаляющейся из зала с абсолютным спокойствием фигурой Калева Воронова. Тот шел к выходу неторопливо, с изяществом и скучающим выражением на лице. Словно все происходящее для него было очередной рутиной. Глупым спектаклем.

«Это разве человек, который выиграл самый важный суд в своей жизни?» — с ужасом подумал Патриарх. «Да это настоящее стихийное бедствие, которое только что пронеслось по столице, и по какой-то счастливой случайности не задело мой дом.»

Его взгляд упал на дочь — Дарину, которая сидела рядом с противоречивым выражением на лице. Смесь ужаса и восхищения. Страха и… обожания. Она смотрела вслед Воронова с таким выражением, которое заставило отца содрогнуться.

«И я… я только что предложил этому урагану в жены свою дочь,» — осознание накрыло его как лавина. «Предки, что я наделал? Что теперь будет?»