Онлайн книга «Темный Лорд Устал. Книга III»
|
И Инквизитор не знал, какой из этих двух вариантов пугал его больше. Тем временем, в зале начался хаос. Репортеры, оправившись от шока, ринулись к трибуне патриархов, размахивая диктофонами и камерами. Охрана ФСМБ пыталась сдержать толпу, образуя живой барьер вокруг разгромленных аристократов. Волконский, Медведев и Змеева сидели в своей ложе как каменные изваяния. Их лица представляли собой маски со смесью злобы и растерянности — они понимали, что их политическая карьера закончена в глазах присутствующей здесь элиты. Кланы опозорены, а будущее туманно. Стрельников, отбросив свои мысли, уже отдавал сухие, четкие приказы своим агентам: — Немедленно оцепить трибуну. Обеспечить охраняемый выход для граждан Волконского, Змеевой и Медведева. Никаких контактов с прессой, и нужно локализовать ущерб, замять скандал, представить все как внутренние разборки… Но он не успел договорить. Двери зала с грохотом распахнулись, и в него, расталкивая ошеломленных гвардейцев, вбежал бледный как полотно техник из отдела связи ФСМБ. — Господин Инквизитор! — выкрикнул он, задыхаясь. — Трансляция! Стрельников резко обернулся: — Что с трансляцией? Отключить немедленно! — Уже поздно! — в голосе техника звучала паника. — Сигнал… он не был ограничен внутренним контуром Магистериума! Его перехватили еще в самом начале и вывели на проекторы, которые установлены на улице! Это люди Воронова… В зале повисла мертвая тишина. Все, включая патриархов, уставились на техника. — Все… — выдохнул он. — Вся империя видела все. В прямом эфире! В этот момент до них донесся нарастающий гул с улицы. Гул тысяч голосов, который перерастал в оглушительный, восторженный рев. Волконский медленно поднял голову, и на его лице отразился неподдельный ужас. Он только понял, что их позор видели не только эти двести человек в зале, а стал достоянием миллионов. К вечеру об этом будут знать даже в самых отдаленных провинциях. Их имена, которые веками были синонимом власти, теперь навсегда будут ассоциироваться с предательством и коррупцией. Это действительно был конец. Окончательный и бесповоротный. «Что я наделал?» — эта мысль пронзила сознание Стрельникова. «Я хотел защитить порядок, но вместо этого… разрушил основы системы.» Он наблюдал, как его агенты помогают патриархам подняться с мест. Волконский двигался как старик, хотя еще утром выглядел полным сил. Змеева закрывала лицо платком. Медведев бормотал что-то нечленораздельное. «Они преступники,» — напоминал себе Стрельников. «Ритуал показал их истинные лица. Они действительно виновны в коррупции, предательстве…» Но даже осознавая это, он не мог избавиться от ощущения, что стал пешкой в чужой игре. Калев Воронов использовал его как инструмент для устранения врагов, а сам остался в тени, чистым и недосягаемым. * * * Временный штаб Стрельникова в правительственном отеле превратился в центр мониторинга катастрофы. На множественных экранах транслировались прямые включения из столицы: биржевые сводки показывали стремительное падение акций компаний, связанных с опозоренными кланами, экстренные выпуски новостей прерывали обычные программы, политические аналитики в прямом эфире обсуждали масштабы кризиса. Стрельников сидел один в своем кабинете, наблюдая за развитием событий. Каждые несколько минут поступали доклады от агентов: массовые отставки в компаниях Волконского, экстренные заседания советов директоров, попытки дистанцироваться от скандала. |