Книга Темный Лорд Устал. Книга III, страница 40 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Падение акций Волконского уже составляет сорок процентов, — докладывал Глеб, просматривая сводки новостей. — Кажется, к завтрашнему утру их империя превратится в руины.

— А толпа на площади! — добавил Антон. — Они скандировали ваше имя, господин! Вся империя видела вашу победу!

Но я не принимал участия в их праздновании. Молча прошел мимо ликующих подчиненных, направляясь прямиком в свой личный сад — единственное место в «Эдеме», где я мог обрести истинный покой.

* * *

Вечерний воздух был прохладен и свеж. Я остановился возле грядки с моими новыми «Полуночными розами» — теми самыми цветами, ради которых когда-то начал все эти сложные манипуляции. Наклонился и осторожно коснулся одного из лепестков.

Цветок был почти идеален. Темно-фиолетовый, переходящий в глубокий черный у основания, с едва заметными золотистыми прожилками. Почти идеален, но не совсем. На некоторых лепестках все еще виднелся предательский багровый оттенок.

Алина, полная благодарности и восхищения, подошла ко мне:

— Господин… мы победили. Вы сделали невозможное. Разгромили самые могущественные кланы империи, используя их же оружие против них.

Я не поднял головы от цветка:

— Я лишь устранил помеху. Теперь почва станет чище, — мой голос звучал отстраненно. — Надеюсь, в следующем сезоне они наконец-то будут идеально черными.

На мое плечо бесшумно села крошечная, светящаяся фигурка — феи-ИИ. Она скрестила ручки на груди и с едким сарказмом посмотрела на цветок.

— Какой триумф, мой Лорд, — произнесла она голосом, который слышал только я. — Столица в руинах, враги унижены, империя содрогается. Но настоящая победа, конечно же, в том, что теперь никто не будет мешать вам бороться с этим коварным багровым оттенком на лепестках.

Я едва заметно усмехнулся, продолжая изучать цветок. Возможно для всего мира я только что совершил невозможное — обратил древний ритуал против его создателей. Но лично для меня все это было лишь небольшим агротехническим мероприятием по улучшению качества почвы для моих роз.

И в итоге я получил то, чего хотел — тишину и покой для своих экспериментов. По крайней мере, на какое-то время точно.

Торговый зал главной столичной биржи превратился в ад. Аналитик Владимир Теренцев стоял перед батареей голографических экранов, наблюдая за катастрофой, которая разворачивалась в режиме реального времени. Теренцев не был обычным клерком. В финансовых кругах столицы его звали «Гроссмейстером» за его уникальную способность видеть на десять ходов вперед, просчитывая сложные рыночные партии и предсказывая крах целых корпораций.

Он пережил два экономических кризиса, видел, как рушатся мелкие кланы, и не раз ставил «мат» конкурентам, зарабатывая состояния на их ошибках. Он считал, что понимает эту игру, построенную на жадности и страхе, но то, что он видел сейчас, не укладывалось ни в одну из его стратегий.

Красные линии графиков устремились вниз с такой скоростью, что система едва успевала их отображать. Акции Волконских — энергетический гигант империи — потеряли уже пятьдесят процентов стоимости за два часа торгов. Финансовая империя Змеевых рушилась еще быстрее — их банки теряли клиентов с каждой минутой. Промышленные активы Медведевых стоили теперь меньше, чем металлолом на их складах.