Книга Темный Лорд устал. Книга V, страница 66 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

А сейчас они были перед ним — величественные и красивые.

— Степа?

Он обернулся. Марина Ивановна проснулась, села на кровати, потирая глаза. Её голос был сонным, но мягким, без привычной хрипотцы.

— Доброе утро, — тихо сказал Степан Васильевич, и в горле вдруг перехватило.

Она посмотрела на него, потом на окно за его спиной. Встала, подошла, обняла его сзади, положив голову на плечо.

Они стояли молча, глядя на город.

— Степа, — прошептала она наконец. — Ты слышишь?

— Что? — спросил он, не отрывая взгляда от гор на горизонте.

— Тишина, — она крепче обняла его. — И… Катенька сегодня ночью совсем не кашляла.

Степан Васильевич замер.

Катя — их десятилетняя дочь. Всю жизнь она просыпалась по ночам от приступов кашля — сухого, надрывного. Врачи говорили — хронический бронхит, обострённый плохой экологией. Лекарства помогали слабо, а последние два года стало только хуже. Степан уж совсем собирался оставлять пост и уезжать, чтобы не мучать ни жену и дочку.

Марина вставала к ней каждую ночь. Держала за руку, гладила по спине, давала сироп. Иногда Катя кашляла так сильно, что не могла дышать.

А сегодня…

— Совсем? — хрипло переспросил Степан Васильевич.

— Совсем, — подтвердила жена, и в её голосе дрожали слёзы. — Проспала спокойно всю ночь. Я заходила проверить — дышит ровно и без хрипов.

Степан Васильевич закрыл глаза, и по щекам потекли слёзы. Впервые за несколько лет его дочь спала спокойно. Потому что воздух чистый и потому что Калев Воронов сделал то, что казалось невозможным.

— Марин, — прохрипел он сквозь слёзы, не открывая глаз. — Я… я не знаю, как его благодарить. Если бы не он, нам бы пришлось уехать. Я ведь собирался оставить пост и увозить вас.

Марина крепче обняла его, уткнувшись лицом в спину.

— Я знаю, Степа. Я знаю.

Они стояли так несколько минут, молча, обнявшись, глядя на город и горы за окном.

Потом Степан Васильевич вытер глаза, глубоко вдохнул — снова этот чистый, невероятный воздух — и выпрямился.

— Мне нужно на работу, — сказал он, и голос окреп. — Много дел.

Марина отпустила его, улыбнулась.

— Иди. Я разбужу Катю. Сегодня у неё контрольная по математике.

Степан Васильевич кивнул, повернулся к шкафу, начал одеваться.

Надел свежую рубашку — белую, отглаженную. Костюм — тот самый, который подарил ему Хозяин перед поездкой к губернатору. Тёмно-синий, безупречного покроя, который сидел на нём как влитой и заставлял чувствовать себя уверенно.

Он посмотрел на себя в зеркало и увидел не того забитого, сгорбленного провинциального чиновника, каким был пять месяцев назад, а мэра процветающего города.

Представителя Калева Воронова.

Степан Васильевич важно поправил галстук, взял портфель и вышел из спальни.

На кухне его ждал завтрак — Марина уже успела накрыть стол. Яичница, свежий хлеб, кофе. Домашний и уютный запах разносился по квартире.

Катя сидела за столом в пижаме, сонная, с растрепанными волосами. Увидела отца, улыбнулась.

— Доброе утро, пап!

Голос правда был звонкий, чистый и без хрипов.

Степан Васильевич подошёл, поцеловал её в макушку.

— Доброе утро, солнышко. Как спалось?

— Отлично! — она потянулась, зевая. — Мне даже приснилось что-то хорошее, но не помню что.

Марина Ивановна стояла у плиты, переворачивая яичницу, и её глаза были влажными.