Книга Темный Лорд Устал. Книга VI, страница 92 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Но я не человек и мои компромиссы выглядят иначе.

Вредитель должен быть обезврежен. Нет, не уничтожен — это было бы нарушением сделки, а я держу слово, но лишён способности вредить в будущем. Иначе какой смысл в наказании, если преступник может повторить преступление на следующий день?

Я остановился напротив Гужевого.

Он сжался ещё сильнее, пытаясь вдавиться в стену, словно надеялся просочиться сквозь штукатурку и исчезнуть. Его губы зашевелились — наверное, хотел что-то сказать, но выдавить из себя ничего не мог.

Я посмотрел ему в глаза.

Формирование ментальной закладки заняло три секунды — сложная конструкция, вплетённая прямо в лимбическую систему, туда, где рождаются желания и страхи. Гужевой ничего не почувствовал — для него это было просто мгновение неприятного зрительного контакта, от которого по спине побежали мурашки. Он даже не понял, что я сделал.

Установка была простой: деньги — это грязь. Чужое — это боль. Взял — отдай.

Теперь каждый раз, когда он попытается взять взятку, подписать откат или запустить руку в чужой карман, его тело будет реагировать так, словно он сунул эту руку в кипяток. Судороги, тошнота, мигрень, от которой хочется биться головой о стену. И единственный способ прекратить агонию — вернуть то, что взял. До последней копейки.

Я позволил себе едва заметную улыбку, одними глазами.

— Живи с этим.

И пошёл дальше, не оборачиваясь.

За спиной послышался то ли всхлип, то ли вздох облегчения. Гужевой, наверное, решил, что легко отделался.

Наивный. Он ещё не знал, что я только что превратил его в самого честного чиновника в Империи.

Это было справедливо и полностью соответствовало букве моего соглашения с Орловым.

Лина ждала меня у лестницы, прислонившись к перилам. Глеб стоял чуть поодаль, контролируя коридор. Лисицкий топтался рядом, бледный и потерянный.

— Всё? — спросила Лина, отлипая от перил. — Мы закончили?

— Закончили.

Она бросила взгляд через моё плечо — туда, где остался Гужевой.

— А с этим что?

— Ничего, — я двинулся к выходу. — Он больше не проблема.

Лина хмыкнула, явно не удовлетворённая ответом, но расспрашивать не стала.

Мы вышли из мэрии под серое небо Северного, сели в машину и двинулись.

«Аурелиус» мягко покачивался на ухабах просёлочной дороги, унося нас прочь от Северного.

Я держал горшок с «Пожирателем» на коленях, изучая растение при тусклом свете, пробивающемся сквозь тонированные стёкла. Листья, ещё недавно упругие и налитые силой, теперь потускнели, несмотря на то, что я влил в него крупицу магии. Стебли потеряли характерный фиолетовый отлив, побледнели до болезненной зелени. Корневая система — я чувствовал её состояние через тонкую связь, установленную ещё в кабинете Гужевого — была истощена почти до предела.

Этот идиот держал уникальный организм, питающийся тёмной энергией, в кабинете, где единственным источником магии был дешёвый артефакт климат-контроля. Всё равно что посадить рыбу в песок и удивляться, почему она дохнет.

Но потенциал оставался. Я видел его в структуре клеток, в паттернах энергетических каналов, в том, как растение жадно впитывало каждую каплю силы, которую я в него вливал. Дайте ему заражённую, пропитанную некрозом землю Котовска, и оно оживёт за считанные дни. Разрастётся и окрепнет.