Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 15 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— Семьдесят два часа, — сказал он, не оборачиваясь. — Через семьдесят два часа мои танки будут у границ региона.

— Я знаю.

— Воронов силён. Сильнее, чем они думают. — Генерал кивнул в сторону двери, за которой скрылись члены Совета. — Эти штатские ничего не понимают в войне. Они думают, что достаточно послать армию, и проблема решится сама собой.

— А вы думаете иначе?

Брусилов повернулся. В его глазах не было страха.

— Я думаю, что потеряю много людей. Может быть, очень много. Но приказ есть приказ. Воронов будет уничтожен чего бы это ни стоило.

Он отдал честь и вышел.

Долгорукий остался один.

Он подошёл к окну и посмотрел туда, куда смотрел генерал. Столица жила своей обычной жизнью — текли потоки машин, спешили прохожие, переливались рекламные голограммы. Никто из этих людей не знал, что час назад в этом зале была решена судьба миллионов.

Князь достал из кармана телефон и набрал номер.

— Смородинов? Операция утверждена. Брусилов выдвигается через трое суток. Я хочу знать обо всём, что происходит в Воронцовске. Каждый час, каждую деталь.

Он отключился и снова посмотрел в окно.

«Ты хотел внимания, мальчик, — подумал Долгорукий. — Ты его получил. Наслаждайся последними часами своего триумфа».

Кассиан

Воздух в подземелье был настолько густым, что его можно было пить.

Я сидел на переплетении корней, которые когда-то были бетонным полом заводских коммуникаций. Теперь здесь не осталось ничего от старой постройки — только живая плоть Древа. Биолюминесценция превращала бывший технический этаж в нечто похожее на внутренность гигантского организма. Я и был внутри организма, если подумать. В самом его сердце.

Кислород и мана насыщали каждый вдох до такой степени, что обычный человек давно бы потерял сознание от передозировки. Я чувствовал лёгкое головокружение, но для меня это было скорее приятно, как первый глоток вина после долгого воздержания.

Хуже было другое.

Шум.

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, и гул обрушился на меня с новой силой. Это был ментальный рёв миллиардов живых клеток, каждая из которых орала что-то своё. «Хочу есть!» — вопила корневая система на западе. «Дайте воды!» — требовали побеги на поверхности. «Места! Мне нужно больше места!» — надрывалась грибница, расползающаяся под городом. Скрип корней, шелест листьев, ток соков по стволу — всё это сливалось в какофонию, от которой хотелось заткнуть уши, хотя уши тут были ни при чём.

Я поморщился.

Скучаю по Бездне. Если точнее, по её тишине. Тьма была абсолютным нулём, идеальным послушанием. Ты отдавал приказ, и материя подчинялась без вопросов и без этого бесконечного базарного гвалта. Бездна была инструментом, заточенным под мою руку.

А эта сила… Жизнь была совсем другой.

Она не слушалась, да и подчиняться не собиралась. Она просто росла, куда хотела и как хотела, плевать ей было на планы и структуры. Каждая клетка считала себя центром вселенной и действовала соответственно.

Я потёр виски. В памяти всплыли образы из далёкого прошлого — мир Иггд-Ра, война с Биомантами. Я тогда был моложе на несколько тысячелетий и куда самоувереннее. Думал, что огнём и сталью можно решить любую проблему. Биоманты доказали мне обратное.

Великие маги, которые сливались с лесами и становились чем-то большим, чем люди. Они отращивали новые тела за секунды, их армии восстанавливались быстрее, чем я успевал их уничтожать. Я жёг их напалмом, травил ядами, взрывал континенты, а они просто улыбались и продолжали расти.