Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 33 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Лилит до сих пор чувствовала этот электрический треск в воздухе. То ощущение, которое возникает, когда реальность гнётся под чьей-то волей. Она видела магов, чудеса и вещи, от которых обычные люди сходят с ума, но Калев был другим.

Он не просил разрешения у законов физики. Просто говорил им: «Теперь будет так». И законы подчинялись.

А потом была кофейня. Росток в бумажном стаканчике, который потянулся к его пальцам, как котёнок к хозяину. Этот момент Лилит запомнила особенно остро. Тихое, интимное волшебство за столиком с грязными чашками. Калев, который мог стирать города с лица земли, сидел и гладил листок на яблоневой веточке с такой нежностью, что у неё перехватило дыхание.

Мой Монстр, подумала она, допивая вино. Мой прекрасный, ужасный Монстр.

Она поставила бокал на стол и одёрнула платье. Десять минут прошли. Пора работать.

Проекторы ожили одновременно, и над столом вспыхнули шесть голограмм.

Лилит медленно обвела их взглядом, не торопясь занимать своё место. Пусть подождут и понервничают ещё немного, разглядывая пустую переговорную и гадая, не передумала ли она в последний момент.

Лица были искажены помехами — защищённые каналы связи жертвовали качеством картинки ради безопасности, но даже сквозь помехи Лилит видела страх. Он читался в дёргающихся глазах, в капельках пота на лбах, в том, как они то и дело оглядывались, проверяя, не стоит ли кто за спиной.

И под этим страхом — жадность. Лихорадочный блеск, который не спрячешь никакими помехами. Они боялись, но всё ещё хотели власти, денег, мести. Хотели оказаться на правильной стороне истории, когда старый мир рухнет.

Лилит улыбнулась и села в кресло во главе стола.

— Добрый вечер, милые мои. Соскучились?

Волконский заговорил первым. Граф выглядел так, будто не спал несколько суток. Бывший замминистра внутренних дел, человек, который двадцать лет плёл интриги в коридорах власти, сейчас напоминал загнанную крысу.

— Лилит, это безумие! — его голос срывался на фальцет. — Брусилов уже разворачивает войска. Долгорукий лично курирует операцию, ты понимаешь? Лично! Нас всех вздёрнут на фонарях рядом с твоим Лордом!

— Вздёрнут — это ещё оптимистичный сценарий, — вклинился Ванеев. Банкир был спокойнее Волконского, но в его глазах плясали цифры — он считал убытки. — Я вижу отчёты. Империя вливает в эту операцию бюджеты, которых хватило бы на строительство нового флота. Воронов — это токсичный актив, и я не собираюсь банкротить свой банк ради жалкой идеи «Рая».

Лилит взяла со стола бокал с вином и сделала неторопливый глоток. Пусть выговорятся. Выплеснут свой страх, прежде чем она начнёт с ними работать.

— Мои люди сообщают, — дрожащим голосом заговорил барон Зайцев, — что пограничники начали проверять даже малые дома. Обыски, допросы, конфискации. Если нас свяжут с Эдемом — от наших фамилий не останется даже записи в родовом реестре!

Зайцев представлял периферийные кланы — сотни мелких дворянских семей, которые Империя веками использовала как дойных коров. Они были глазами и ушами Коалиции в каждом захолустном городке, но сейчас эти глаза и уши тряслись от ужаса.

— Мы договаривались на технологии и суверенитет! — Наталья Морозова ударила кулаком по столу где-то в своём кабинете, и голограмма дрогнула от резкого движения. Владелица сталелитейных заводов была женщиной жёсткой, привыкшей командовать тысячами рабочих, но сейчас её голос звенел от едва сдерживаемой истерики. — Не на роль мишеней для танков Брусилова! Где гарантии, что ваш Воронов — не просто спятивший маг, решивший поиграть в бога?