Книга Темный Лорд устал. Книга Vlll, страница 82 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Я строил это не из жажды власти. В пределах Эдема моя воля и так была абсолютна. Мне не нужна эта игрушка для того, чтобы потешить эго.

Это мой финальный аргумент.

Империя не остановится. Обычные солдаты Брусилова с их технологиями прошлого века расшибутся о мой Лес, я это уже доказал, но генералы не умеют признавать поражения. Для них это вопрос чести. Рано или поздно они начнут повышать ставки.

Мне был нужен инструмент, который заставит их захлебнуться собственным высокомерием. Инструмент, вызывающий такой первобытный, хтонический ужас, который мгновенно отключит любую человеческую гордость и глупость, оставив только рефлекс самосохранения. То, что поставит точку в этой войне одним фактом своего существования.

Я смотрел вверх, в темноту. Ещё несколько дней на калибровку магнитных катушек, балансировку массы и тест нейроинтерфейса, а потом… этот мир содрогнётся.

— Жди, — негромко сказал я.

Голос сухо отразился от стен и утонул в гуле реакторов.

— Скоро придет твой час.

Колоссальная конструкция ответила протяжной вибрацией под ногами, словно запертая в шахте энергия умоляла выпустить её наружу. Я развернулся и пошёл к лифту. Подготовка была почти завершена.

Брусилов

Дождь не прекращался третьи сутки.

Брусилов шёл через лагерь, и сапоги чавкали в грязи, которая доходила до щиколоток. То, что три недели назад было образцовым полевым штабом, превратилось в болото. Палатки провисали под тяжестью воды, техника утопала по оси, а люди…

Люди были хуже всего.

Он прошёл мимо группы солдат, сидящих у чадящего костра. Они нехотя поднялись и вразнобой отдали честь, провожая его взглядами, а потом вернулись к своим мыслям. Месяц назад за такое Брусилов отправил бы их в штрафной батальон. Сейчас он сделал вид, что не заметил.

Нельзя наказать всех. А наказывать выборочно — значит показать слабость.

Дальше по линии окопов картина не менялась. Солдаты сидели кучками, завернувшись в промокшие плащ-палатки, и смотрели не на него, а на Стену. Зелёная громада маячила на горизонте, равнодушная к дождю и грязи.

Брусилов остановился у блиндажа связистов. Изнутри доносились голоса, причем не уставные доклады, а какой-то бубнёж. Он отдёрнул полог и вошёл.

Трое солдат сидели вокруг планшета. На экране было лицо того самого парня из Эдема, который вёл их пропагандистские эфиры.

«…урожай винограда превзошёл ожидания. На следующей неделе запускаем линию по производству вина. Приглашаем всех желающих на дегустацию…»

Солдаты заметили генерала и вскочили, роняя планшет.

— Товарищ генерал-полковник! Мы просто… мы проверяли частоты… РЭБ приказал…

Брусилов молча поднял планшет. На экране улыбался Даниил, а за его спиной люди собирали виноград на залитом солнцем склоне.

Он швырнул планшет об стену. Экран треснул, но голос продолжал звучать ещё несколько секунд, прежде чем устройство окончательно сдохло.

— Вон, — сказал Брусилов.

Солдаты выскочили из блиндажа.

Он остался один, глядя на обломки планшета. РЭБ глушил сигнал круглосуточно, станции работали на полную мощность, но толку не было. Эфиры Эдема пробивались на любую частоту, появлялись на любом экране. Солдаты смотрели их в палатках, в окопах и даже в сортирах. И с каждым днём боевой дух падал всё ниже.

Брусилов вышел из блиндажа и посмотрел на Стену.