Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 19 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

— А Воронов? — спросил он. — Думаете, он об этом мечтает? О спасении Империи?

Орлов усмехнулся.

— Воронов понимает это лучше нас с тобой. Он Архитектор и строит все это не для себя — он строит архитектуру для тех, кто придёт после. Ему плевать на троны, гербы и бархат. Ему важно, чтобы система функционировала, а люди не жрали друг друга от голода. Именно это в его интересах.

Он допил воду.

— Знаешь, в чём разница между тобой в Столице и Вороновым здесь? Ты смотрел на карту Империи и видел закрашенные территории — провинции и налоговую базу. А он смотрит на карту и видит баланс ресурсов и живых единиц — миллионы людей, которым нужна инфраструктура. И он создавал именно её, пока ты цитировал классиков в своём кабинете.

Александр опустил взгляд в пустой стакан. Его плечи ссутулились от веса осознания.

— Так это ковчег, — произнёс он глухо. — Не остров сепаратистов, а настоящий… ковчег.

— Именно, — кивнул Орлов. — И прямо сейчас мы варим его переборки — блок за блоком. Потому что потоп уже начался, Саша. Времени на раскачку у нас нет.

Тишина в модуле стала гуще. За стеклом продолжала грохотать стройка, но здесь, в этом отфильтрованном от пыли пространстве, время будто замедлило ход.

Александр поднял голову от пустой кружки.

— Но Долгорукий… — тяжело произнёс он. — … он не остановится.

Орлов кивнул.

— Не остановится, — согласился премьер. — Ведь для него происходящее не просто политика. Долгорукий искренне верит, что спасает Империю. Что он — есть как несущая стена уже рухнувшего здания. Но он верит, что если будет стоять достаточно твердо, крыша сама вернется на место.

— Вы его уважаете. — Александр констатировал факт, а не задавал вопрос.

И он смотрел на Орлова с тем выражением, которое появляется у людей, когда их черно-белая картина мира начинает покрываться серым тоном.

— Уважаю, — не стал отрицать Орлов. — Дмитрий Долгорукий — настоящий последний монолит старой эпохи Империи. Да, он упёртый, как баран, но в тоже время стальной и преданный системе до последнего вздоха — таких больше не производят. Например, Юсуповы и Строгановы — они все побежали переписывать активы на Мефистову, едва запахло жареным. А он остался на тонущем корабле.

Орлов помолчал, вращая стакан в пальцах.

— Но проблема в том, что он слеп. Для него Воронов — это настоящий мятежник и источник хаоса. Долгорукий просто не способен осознать, что старая конструкция полностью прогнила изнутри, и что мы сейчас здесь ее не разрушаем, а строим истинный резервный контур.

Александр потёр переносицу грязными пальцами. На его лице проступило воспоминание, которое он предпочёл бы забыть.

— Но он не отдаст власть, — сказал бывший Император. — Ради победы над Эдемом Долгорукий пойдёт на сделку с кем угодно. Я в этом уверен, ведь читал закрытые сводки.

Орлов мгновенно подобрался.

— Какие сводки?

— Ещё до моего… ухода, — Александр запнулся на слове «побег». — Западные корпорации прощупывали наши министерства. Через цепочки офшоров, теневые фонды и подставных дипломатов. Меня не ставили в известность напрямую, но я видел аналитику имперской разведки. Там была агрессивная скупка суверенных долгов и предложения об «антикризисном менеджменте» в обмен на экстерриториальность.

Он посмотрел на Орлова.