Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 17 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Александр поднял голову. Его глаза были красными от едкой пыли, но в них появилась сосредоточенность. Он смотрел не на Орлова, а куда-то мимо него, на развилку дорог у северного въезда на площадку.

— Виктор Петрович, — голос Малинина звучал хрипло, но уже не жалобно. — Там у вас затор.

Орлов проследил за его взглядом.

У развилки столкнулись два потока. Экструдеры с жидким полимером от центрального склада пытались проехать к заливочной зоне, но их блокировали порожние гусеничные вездеходы, которые возвращались из нулевого сектора после выгрузки арматуры. Водители сигналили, бригадир орал в рацию, а драгоценные минуты рабочего цикла утекали в никуда.

— Вижу, — кивнул Орлов. — И что?

Александр встал с поддона. Его ноги дрожали, но он сделал несколько шагов к краю площадки и ткнул пальцем в голографическую схему логистики, мерцающую над временным щитом.

— Классическое бутылочное горлышко. Экструдеры идут по расписанию каждые сорок минут. Порожняк от нулевого сектора возвращается хаотично, по мере разгрузки. Два потока пересекаются на единственной залитой бетоном развязке.

Он провёл грязным пальцем сквозь проекцию.

— Вот здесь, за третьим блоком, есть старая грунтовая насыпь. Её использовали при первичной планировке объекта, потом забросили. Экструдеры с жидким полимером там увязнут, а вот гусеничным вездеходам на грунт плевать. Если пустить порожняк через неё, основная развязка освободится для приоритетного транспорта.

Орлов молчал, слушая.

— И ещё, — продолжил Александр. — Подвоз арматуры идёт с шести утра, полимер начинают возить с семи. Пиковое пересечение — между восемью и десятью. Если сместить график доставки тяжелых конструкций на два часа раньше, а экструдеры пустить с девяти, потоки полностью разойдутся по времени. Простой уменьшится минимум на треть.

Он замолчал и повернулся к Орлову. В его глазах был вопрос — и впервые за неделю это был не вопрос обиженного ребёнка, а вопрос человека, который хочет понять, прав ли он в расчетах.

Орлов смотрел на бывшего Императора и видел, как под слоем пота и силикатной пыли проступает что-то настоящее. Пять языков и диплом по международному праву — мусор. А вот способность за десять минут отдыха разглядеть системную проблему и предложить решение — это уже ресурс.

— Мысль здравая, — произнёс он, не позволяя голосу выдать удовлетворение. — Скажу начальнику стройки, чтобы он обратил на это внимание.

На лице Александра мелькнуло что-то похожее на гордость. Мелькнуло и тут же исчезло, задавленное усталостью.

— Но, — Орлов поднял трость и указал на северо-западный угол площадки, — чтобы корона потолок не царапала, напоминаю: смена ещё не окончена.

Там, куда он указывал, высилась гора кварцевой крошки для дренажных систем. Три грузовых дрона сбросили её утром, и теперь серая масса ждала распределения по опалубкам.

— Вон та куча сама себя не раскидает. Бери грави-тележку и лопату. Вперёд.

Александр посмотрел на крошку. Посмотрел на свои руки в перчатках. Потом молча кивнул и пошёл к инструментальному навесу.

Орлов смотрел ему вслед и позволил себе то, чего не позволял при Малинине — почти незаметную улыбку.

В этой грязи умирал избалованный правитель, а на его месте рождался тот, кто однажды сможет не просто сидеть на троне, а управлять живым механизмом страны.