Книга Темный Лорд Устал. Книга X, страница 51 – Тимофей Афаэль, Алексей Сказ

Захаров молча ждал продолжения, хотя уже знал, что услышит.

— Мне нужен приказ, — сказал Брусилов. — И мне нужен поручитель перед Лордом. Я хочу лично проехать по регионам и собрать их под знамя Эдема, пока стервятники не растащили страну окончательно. Ты можешь это устроить?

Захаров все смотрел в огонь, и Брусилов не торопил его с ответом.

Угли в мангале подёрнулись серым пеплом, но жар от них всё ещё шёл сильный. Где-то в темноте за бассейнами перекликались ночные птицы. Сигара в пальцах Захарова догорела почти до конца, и он машинально прикурил новую от тлеющего огарка.

— Добро, — сказал он наконец. — Нам нужны такие цепные псы на границах. Я поговорю с Лордом.

Брусилов кивнул и потянулся к графину, чтобы разлить остатки вина. Захаров заметил, как расслабились плечи товарища и разгладилась морщина между бровей. Старый волк получил то, что хотел и теперь мог снова дышать.

Они выпили молча, глядя на догорающие угли.

— Платон, — Брусилов заговорил первым. В его голосе появилась настороженность. — Можно спросить?

— Спрашивай.

— Воронов… Что он такое?

Захаров повернул голову и посмотрел на Брусилова. Тот сидел, уперев локти в колени, и смотрел в огонь с выражением человека, который долго откладывал важный разговор и наконец решился.

— Я ощущал это дважды, — продолжил Брусилов. — Один раз по видеосвязи, когда Люмис звонил ему. Второй — когда он принимал мою капитуляцию. И оба раза я чувствовал страх. Как будто стоишь на краю обрыва и смотришь вниз, а там — бездна. Ты ему служишь дольше моего. Так ответь… что он такое?

Захаров не ответил сразу. Он думал о том, как объяснить то, что сам понимал больше интуицией, чем разумом. О существе, которое носило человеческое лицо и человеческое имя, но человеком не было — и, возможно, никогда им не являлось.

— Он не политик, — сказал Захаров медленно, подбирая слова. — И не царь. Всё это — человеческие категории, а он в них не вписывается. Он как ледник, Паша. Движется медленно, но всё, что стоит на пути неизбежно стирает в пыль. Не от злобы, а просто потому что ледник движется, и ничто не может его остановить.

Брусилов слушал, не перебивая.

— Ему плевать на старую кровь и аристократические игры. Плевать на интриги и альянсы, на то, кто чей родственник и кто кому должен. Он смотрит на мир и видит то, чего мы не видим. Закономерности, связи, системы, которые он перестраивает под себя.

Захаров затянулся сигарой и выпустил дым в ночное небо.

— Я не знаю, откуда он взялся и сколько ему лет на самом деле. Но он точно не мальчишка Калев Воронов, я в этом уверен. Я не знаю, чего он хочет в конечном счёте, но уверен в одном — в этом гниющем мире, где всё разваливается и воняет, этот монстр единственный, кто может навести порядок. Не потому что он добрый или справедливый, а просто потому что он единственный, кому на это хватит силы.

— Значит, будем служить монстру, — сказал Брусилов наконец.

— Будем, — Захаров затушил сигару о край мангала и поднялся, разминая затёкшие ноги. — Так что готовься, Паша. Завтра идём на доклад.

Кира

Глубоко под переплетением главных корней Эдема, в стерильной белизне центральной лаборатории, Кира физически ощущала чужую агонию. За сотни километров отсюда стонала и умирала отравленная земля.