Книга Шеф с системой в новом мире, страница 107 – Тимофей Афаэль

Ярослав перестал думать. Он просто реагировал. Его тело превратилось в единый механизм. Он видел летящий камень не как размытое пятно, а как четкий объект, его мозг мгновенно просчитывал траекторию, а рука с мечом уже двигалась наперерез. «Тук… дзынь… тук…» — разносилось по двору. Он отбивал их один за другим, его движения становились все более резкими, точными и экономичными. Он больше не смеялся. На его лице была маска предельной концентрации, а в глазах горел азарт.

— Я… я вижу их, повар! — крикнул он в перерыве, тяжело дыша. — Я вижу каждый камень!

Я кивнул. Эффект от «Соколиного глаза» был налицо.

Второе упражнение было на точность. Я подвесил небольшой, туго набитый песком кожаный мешочек на длинной веревке.

— Теперь, княжич, — сказал я, раскачав его, — ваша задача — не срубить его, а наносить легкие, точные касания самым кончиком меча, стараясь не сбить ритм его движения. Представьте, что это не мешок, а незащищенное горло вашего врага. Вам не нужен сильный удар, вам нужен один, идеально точный укол.

Это была задача на порядок сложнее. Первые несколько попыток Ярослав либо промахивался, либо бил слишком сильно, заставляя мешочек метаться из стороны в сторону. Он злился, сжимал зубы, но снова и снова возвращался к упражнению. Он уже поверил в мои методы и не собирался отступать. Постепенно его движения стали более плавными. Он перестал пытаться «поймать» цель, а начал предугадывать ее движение. Его меч превратился в иглу, которая раз за разом, легко и точно, касалась своей цели.

Финальным упражнением была работа ног. Я взял кусок мела и начертил на каменных плитах двора сложный узор из переплетенных треугольников и кругов. Все то же самое чему учил меня мэтр Дюбуа.

— Ваша сила в ногах, княжич. Скорость — это не быстрые руки, а быстрые ноги, которые в нужный момент доставят ваше тело в нужную точку. Теперь — двигайтесь по этим линиям. Фехтовальный шаг. Вперед, назад, в сторону, не заступая за черту.

И он начал свой танец. Сначала неуклюже, спотыкаясь и путаясь, но потом, под мои короткие команды — «Короче шаг!», «Корпус прямо!», «Перенос веса!» — его движения обрели логику и грацию. Он больше не был статичной фигурой, он стал подвижной, текучей угрозой. Борислав тоже заинтересовался и подошел, разглядывая необычную технику шага, а потом перевел взгляд на меня и долго, оценивающе смотрел.

Когда тренировка закончилась, Ярослав стоял посреди двора, опираясь на меч. Он был мокрым от пота и уставшим, но его глаза сияли. Ярослав видел, чувствовал, понимал прямую связь между тем, что он съел, и тем, на что только что стало способно его тело. Он больше не спорил, не сомневался, а был полностью вовлечен в процесс, став моим самым ревностным и усердным учеником.

Я был доволен. Наша с ним работа превратилась в слаженный тандем, где я создавал инструмент, а он учился им владеть, но я слишком увлекся успехами внутри своей «золотой клетки» и на время забыл, что за ее пределами есть другой мир. Мир, который не собирался сидеть сложа руки.

На следующий день, планируя обед, я еще раз решил приготовить перепелов. Это идеальное мясо для третьего этапа — диетическое, богатое белком, но при этом не тяжелое. Я составил запрос, и Борислав, как обычно, отправился за продуктами. Я знал, что дичь в крепости — это епархия Прохора, и мой заказ неизбежно пройдет через его руки, но не придал этому особого значения. Был слишком поглощен своими планами. Это была первая серьезная ошибка.