Книга Шеф с системой в новом мире, страница 22 – Тимофей Афаэль

Используя драгоценные минуты действия эффекта, поднялся на ноги и начал методично обследовать самые укромные уголки крепостного двора. Старался двигаться быстро и бесшумно, насколько позволяло измученное тело.

Проверил заброшенный сарай, но он был слишком продуваемым и полным крыс.

Заглянул в пустые бочки у склада — слишком открыто. Наконец, у дальней крепостной стены, за большой, полуразвалившейся поленницей, я нашел то, что искал.

Небольшая, почти незаметная ниша в каменной кладке, прикрытая разросшимся кустом дикого плюща. Внутри было сухо и достаточно места, чтобы спрятать небольшой запас еды и мои импровизированные инструменты. Я перенес туда камни, которые использовал для гриля, и прикрыл вход несколькими поленьями. Моя первая операционная база, мой тайник, моя лаборатория была готова.

Далее решил начать с самого безопасного пункта своего плана — с витаминов. С ботаники выживания.

Я пошел не к кухне и не к мусорной яме, а к подножию крепостной стены, в ту часть двора, где редко ходили люди и где сорняки росли в полный рост. Шел медленно, внимательно глядя под ноги. Теперь это был не просто бурьян, а моя персональная грядка.

Я опустился на колени и прикоснулся к первому попавшемуся растению с широкими листьями. Сконцентрировался. [Анализ].

[Объект: Одуванчик лекарственный. Качество: Удовлетворительное. Свойства: Молодые листья съедобны, содержат витамины А и К. Корень можно использовать как заменитель кофе. Примечание: В больших количествах вызывает слабительный эффект.]

Неплохо. Но мне нужно что-то более концентрированное.

Я прикоснулся к другому растению, с мелкими желтыми цветочками.

[Объект: Лютик едкий. Качество: Ядовит. Предупреждение: Содержит протоанемонин. Вызывает сильные ожоги слизистой и кожи. Употребление в пищу смертельно опасно.]

Я отдернул руку, как от огня.

Череда неудач продолжалась. [Бесполезно], [Слаботоксично], [Содержит алкалоиды, вызывающие тошноту]. Я ползал на коленях в сырой, холодной траве у подножия крепостной стены, методично касаясь каждого незнакомого мне растения.

Мой разум был полностью поглощен этим процессом, превратившись в аналитический инструмент. Я уже начал составлять в голове карту бесполезных и ядовитых растений этого двора, когда мой слух уловил то, что заставило меня мгновенно замереть и вжаться в землю.

Это был не громкий крик, а тихий, но отчетливый хруст гравия под тяжелыми сапогами и низкий, ленивый говор. Патруль.

Сердце ухнуло куда-то в желудок, обдав меня ледяной волной страха. Я был на виду. Участок стены, который выбрал, был темным и считался укромным, но для дозора, идущего по верху стены, я буду как на ладони.

Я метнулся в ближайшую тень — к густому, колючему кусту дикой розы, который рос прямо у каменной кладки. Вжался в него, не обращая внимания на шипы, царапающие кожу сквозь тонкую рубаху и затаил дыхание, стараясь слиться с камнем и листвой.

Голоса стали ближе. Говорили двое.

— … опять всю ночь шататься, ноги до задницы сотрешь, — жаловался один, молодой и гнусавый. — А этот хмырь, Глеб, опять с меня три медяка стряс. Говорит, в кости ему проиграл. Да я с ним в жизни не садился!

— Меньше трепись, и уши держи открытыми, — ответил второй, голос которого был старше и глуше. — Управляющий сказал, после того как Морозовские на прошлой неделе у дальней заставы показались, дозоры усилить. Попадёшься ему — не три медяка, шкуру сдерут.