Книга Шеф с системой в новом мире, страница 30 – Тимофей Афаэль

— Пей, — сказал я тихо. — Это от кашля. Поможет.

Он недоверчиво смотрел то на меня, то на дымящуюся жидкость. Мальчишка все еще боялся. Боялся меня, боялся, что это какая-то злая шутка.

— Пей, дурень, пока горячее, — настойчивее повторил я. — Хуже не будет.

Наконец, он решился. Дрожащими руками взял кружку и маленькими глотками начал пить. Когда он допил отвар до дна и вернул мне пустую кружку, его дыхание действительно стало чуть ровнее.

[Вы успешно применили блюдо [Целебный отвар «Дыхание хвои»] к другой цели!]

[Цель «Поваренок Матвей» получила эффект: [Смягчение кашля (слабый)], [Облегчение дыхания (очень слабый)] на 4 часа.]

[За оказание помощи другому существу вы получаете бонусный опыт!]

[Вы получили 20 ед. опыта!]

Я замер. Двадцать единиц опыта. За простейший отвар из сорняков и хвои. Красота.

[Суммарный опыт превысил порог уровня!]

[Ваш уровень Дарования повышен!]

[Текущий уровень: 2]

[Ваш наиболее часто используемый навык [Анализ Ингредиентов] был автоматически улучшен до уровня 2!]

[Новая возможность: [Краткий дистанционный анализ]. Позволяет сканировать объекты на расстоянии до 1 метра без физического контакта.]

[Вы получили 1 очко улучшения. Оно будет доступно после открытия Древа Навыков.]

Выходит, система поощряла не эгоизм, а влияние. Помощь другим, воздействие на других вознаграждалось многократно щедрее, чем простое поддержание собственной жизни.

Мой мозг, который только что был занят проблемами выживания, мгновенно переключился на новую, куда более масштабную задачу.

Я посмотрел в сторону казарм, где спали десятки таких же, как Матвей, а еще стражники — уставшие, злые, вечно недовольные. Они все были потенциальными… клиентами. Идеальными объектами для экспериментов, которые не только позволят мне отточить свои навыки, но и принесут огромное количество опыта для развития Дара.

План родился сам собой. Прежде чем перестраивать этот мир, нужно досконально изучить его обитателей и научиться на них влиять. И начинать нужно было с малого. С вечерней похлебки.

Утро следующего дня было таким же серым и промозглым, как и все предыдущие. Воздух в казарме был тяжелым и спертым, но для меня мир изменился. Когда я проснулся, впервые не почувствовал всепоглощающей безнадежности. Вместо нее внутри горел ровный огонек азарта и предвкушения.

На кухне я первым делом отыскал взглядом Матвея. Мальчик уже был там, скоблил какой-то чугунок. Он все еще был худ и бледен, но в его движениях появилось нечто новое. Пропала вчерашняя обреченность, та медленная, почти сомнамбулическая покорность судьбе. Теперь он двигался пусть и слабо, но собранно, с мрачной решимостью. Глубокий, разрывающий легкие кашель, который преследовал его постоянно, не исчез полностью, но он изменился. Он стал реже, глуше, и приступы больше не сгибали его пополам, заставляя цепляться за стену.

Он поймал мой взгляд, испуганно вздрогнул и на мгновение замер. Затем, убедившись, что Прохор не смотрит в нашу сторону, он быстро, почти незаметно, кивнул. В его глазах была не только благодарность, но и благоговейный страх, как будто он видел перед собой не такого же поваренка, а нечто иное, могущественное и непонятное. Наш тайный союз был скреплен.

Я мысленно кивнул в ответ и вернулся к работе, анализируя увиденное. Я не вылечил его. Одно яйцо и чашка хвойного отвара не могли уничтожить болезнь и последствия многомесячного истощения, но я дал его организму толчок. Критически важные нутриенты и энергию, чтобы он перестал умирать и начал бороться.