Книга Шеф с системой. Гамбит повара, страница 98 – Тимофей Афаэль

— А теперь, — я взял этот «льняной кисель» и вылил его в большой котел. — Подружим наших приверед.

Я начал медленно, но сильно размешивать содержимое котла и «чудо» произошло на их глазах. Буквально за несколько минут жир перестал отделяться. Масса стала однородной, гладкой, пластичной, как хорошая глина. Она больше не блестела от жира.

— Дух льняного семени, — сказал я, вынимая ложку из густой, идеальной массы, — обнял и жир, и воду, и заставил их стать друзьями.

Я с самого начала знал об этой проблеме и просто ждал нужного момента, чтобы продемонстрировать ее решение.

Ученики смотрели на меня с чем-то совершенно новым во взглядах. В их глазах горел огонь профессионального любопытства.

— Но… как? — осмелился подать голос один. — Как семя… заставило их смешаться? Это… это колдовство?

Я усмехнулся.

— Это не колдовство. Это знание о скрытой силе, что есть в каждой травинке, в каждом семени. Нужно лишь знать, как ее разбудить.

— Можно ли… можно ли так делать с другими маслами? — не унимался он.

Я посмотрел на него с одобрением. Этот мальчик мыслил. Он не просто видел чудо, он пытался понять его принцип.

— Иногда, — ответил я. — Но для каждого отвара, для каждой задачи — свой ключ. Сегодня вы узнали один из них.

Они смотрели на меня как на настоящего Мастера, который только что приоткрыл им дверь в невероятный, новый мир, где еда и лекарство подчиняются одним и тем же законам.

Когда последний брикет «Пайка выносливости» был спрессован и уложен, я отослал всех, кроме Матвея. Могучие дружинники вернулись в казармы, а моя команда отправилась готовить ужин для крепости. Грубая, силовая работа была закончена. Начиналась алхимия.

— А теперь, — сказал я, и мой голос в опустевшей кухне прозвучал гулко, — второе оружие. Самое опасное. Назовем его «Гнев Соколов».

Это был не бульон. Это был тактический стимулятор. Эликсир для решающего удара, который должен превратить уставших воинов в берсерков на те минуты, что решат исход боя. Я взял на себя его приготовление, допустив к помощи лишь Матвея, чья точность и исполнительность были мне необходимы.

Основой стал терпкий, темно-красный сок дикой клюквы. Мы уваривали его на медленном огне, пока он не потерял половину своего объема, а затем добавили мед. Сироп медленно пузырился в котле, источая густой кисло-сладкий аромат.

Затем я приступил к самому опасному. Я достал из своего кисета несколько очищенных янтарных кусочков «Огненного корня». Они, казалось, светились изнутри собственным, сдержанным светом.

— Матвей, смотри и запоминай, — сказал я, и мой ученик подался вперед. — В этом корне — ярость и жизнь, но грань между ними тоньше волоса. Мне не нужна полная нейтрализация яда, как в противоядии. Мне нужна его первобытная, дикая сила, но в строго отмеренной дозе.

Моя новая [Алхимическая Интуиция] работала на пределе. Это было невероятное чувство. Я словно видел невидимые нити, исходящие от сиропа и от корня. Чувствовал их «вес», их «температуру», их взаимное притяжение. Медленно, по крупинке, начал добавлять истолченный корень в горячий сироп. Но простого чутья было мало. Нужна была точность. Я закрыл глаза, погружаясь в интерфейс.

[Прогноз].

Мир исчез. Я больше не стоял на кухне, а оказался в серой, беззвучной пустоте. Передо мной вспыхивали огненные руны. Система показывала мне будущее, но это было не просто видение. Я чувствовал его.