Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 50 – Тимофей Афаэль

— Сколько штук?

— Дюжину. На всякий случай.

Работали быстро, слаженно. Варя время от времени поглядывала на растущую горку готовых пирожков:

— Их правда немного. Может, сделать ещё одну партию?

— Не надо, — покачал я головой, выкладывая последнюю партию в печь. — Лучше меньше, да лучше. Если всё продадим — завтра сделаем больше, а если останется — сами съедим. Вчерашние пирожки никто не купит. Вот только есть то, что не распродали — непрофессионально. Запасы ингредиентов у нас не бесконечные.

— Да и не нужно большое количество. Сегодня мы проверяем, есть ли спрос по нашей цене. Это важно, — добавил я.

К рассвету на столе стояли две большие корзины, набитые горячими пирожками и укутанные в толстые тряпки для сохранения тепла. От них поднимался лёгкий пар, а аромат стоял такой, что даже сытый человек проголодался бы.

Матвей с сомнением посмотрел на корзины:

— Мастер, а вы уверены, что это не мало? Может, хоть ещё десяток слепить?

— Матвей, — терпеливо объяснил я, накрывая корзины чистой тканью, — мы идём не продавать, а учиться. Сегодня — разведка боем. Наша задача — понять рынок. Кто покупает? В какое время? Какие начинки берут охотнее? Сколько готовы платить? Есть ли вообще спрос?

— Но мы же вчера пробовали, — не понял он. — Все были в восторге.

— Пробовали мы, дети и Степан, — поправил я. — Все свои? f сегодня мы выходим к чужим людям, которые нас не знают и ничем нам не обязаны. Это совсем другое дело.

Варя, которая уже надевала свою новую куртку, вдруг нахмурилась:

— А дети? Я думала, мы возьмём хотя бы Петьку и Семку. Они могут помочь нести, и они быстрые — обойдём больше точек.

— Не сегодня, — твёрдо сказал я, застёгивая свой плащ. — Сначала мы сами всё проверим.

— Но почему? — не поняла она. — Они готовы, они хотят помочь!

— Варя, — я посмотрел ей в глаза, — мы идём в неизвестность. Не знаем, как нас встретят. Может, кто-то из местных торговцев обозлится, что мы на их территорию пришли. Может, люди Угрюмого заинтересуются. Может, ещё что-то пойдёт не так. Я не собираюсь подставлять детей под неизвестный риск. Сначала мы убедимся, что безопасно, потом подключим их.

Варя помолчала, потом медленно кивнула:

— Правильно. Я не подумала об этом.

— Вот за это я тебя и ценю, — улыбнулся я. — Ты умеешь признавать, когда ошибаешься. Итак, распределение ролей.

Матвей тут же приготовил потребное для записей.

— Варя, — начал я, — ты у нас проводник. Знаешь каждый переулок, каждого мастера в Слободке. Если почуешь неладное — сразу говоришь, и мы сматываемся. Без вопросов и без геройства. Согласна?

— Согласна, — кивнула она. — Но что значит «почуять неладное»?

— Люди смотрят враждебно. Кто-то слишком интересуется нами. Вообще всё, что покажется тебе подозрительным — говоришь, и мы уходим.

— Понял, — записал Матвей. — А я?

— Ты у нас казначей и аналитик. Следишь за деньгами — принимаешь оплату, даёшь сдачу и главное — записываешь всё. Кто купил, сколько штук, какую начинку, сколько заплатил, что сказал. Всё до мелочей.

— Зачем так подробно? — удивился юноша.

— Потому что эта информация дороже самих денег, — объяснил я. — По ней мы поймём, что продавать, кому и в каком количестве. Это основа торгового дела, Матвей.

— А ты что будешь делать? — спросила Варя.