Книга Шеф с системой. Империя вкусов, страница 48 – Тимофей Афаэль

— Это что за запах? — спросил он.

— Ужин, — улыбнулся я. — Хочешь попробовать?

Плотник колебался, потом кивнул.

Я достал пирожки из печи — румяные, ароматные, идеальные. Разложил на большом блюде и поставил на стол.

— Пробуйте, — сказал я. — И говорите честно, что думаете.

Дети набросились на пирожки с восторгом. Варя взяла капустный, попробовала, закрыла глаза.

— Боже, — прошептала она. — Это невероятно. Даже капустный.

Матвей попробовал мясной и застонал от удовольствия:

— Мастер, это… это лучше всего, что я ел в жизни.

Степан молча жевал луковый пирожок. Потом взял второй. Потом третий.

— Ты колдун, — наконец сказал он. — Обычная капуста, лук, а вкус такой, что душа радуется.

Я наблюдал за их реакцией и чувствовал удовлетворение. Простая еда, приготовленная с умением и душой.

Когда все наелись, я собрал Варю и Матвея отдельно.

— Что думаете? — спросил я. — Какие будут продаваться лучше?

Варя задумалась:

— Мясной — это чудо, но он дорогой. Большинство людей в Слободке не потянут такую цену каждый день.

— Согласен. Поэтому мясной — наш флагман. Им мы завоёвываем репутацию. Основную прибыль дадут капустный и луковый.

— А сладкий? — спросил Матвей.

— Сладкий — для детей и для тех, кто хочет порадовать себя. Небольшая прибыль, но добавит разнообразия.

Мы обсудили цены. Капустный — самый дешёвый, доступный даже беднякам. Луковый — чуть дороже. Мясной — цена похлебки в харчевне, но качество несравненно выше. Сладкий — между капустным и луковым.

— Завтра делаем большую партию, — решил я. — Человек на сорок-пятьдесят. Посмотрим, как пойдёт.

Поздним вечером, когда дети уже спали, мы втроём сидели у огня. Варя рисовала углём карту района, отмечая лучшие маршруты.

— Здесь кузницы, — говорила она, указывая на одну часть карты. — Тут всегда голодные кузнецы и подмастерья. Здесь плотницкие мастерские. Тут стройка большая идёт. А вот здесь — конный двор, там конюхи работают.

— Сколько времени займёт обойти все точки? — спросил я.

— Часа два-три, если быстро, — прикинула Варя. — Но нужно учитывать, что люди обедают в разное время.

— Значит, будем выходить волнами, — решил я. — Первая партия — на утро, для тех, кто рано начинает. Вторая — к обеду. Третья — вечером, для тех, кто работает допоздна.

Вдруг в дверь постучали. Тихо, но настойчиво.

Мы все замерли. Было поздно, почти полночь. Кто мог прийти в такое время?

— Кто там? — спросила я, подходя к двери.

Снаружи раздался спокойный, усталый голос:

— Откройте, хозяин. Это Сидор. Дело срочное.

Я быстро подошёл к двери и открыл её. На пороге стоял кузнец. Его лицо было серьёзным, даже мрачным.

— Прости, что поздно, Александр, — сказал он тихо, оглядываясь по сторонам. — Но я должен был предупредить. Ко мне сегодня заходили люди Угрюмого.

Воздух в комнате стал тяжёлым.

— Заходи, — сказал я, пропуская кузнеца внутрь.

Сидор вошёл, снял шапку, покрутил её в руках.

— Расспрашивали про вас, — продолжил он. — Кто такие, откуда, сколько денег привезли, чем заниматься собираетесь. Я сказал, что мало знаю — только что инструменты продал, но они явно не просто так интересуются.

Он посмотрел мне прямо в глаза:

— Они наблюдают. Угрюмый не любит, когда в его огороде кто-то копает без его разрешения. Будьте осторожны.

Комната погрузилась в тишину. Варя побледнела. Матвей сжал кулаки.