Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 103 – Тимофей Афаэль

Он взял кружку эля, которую Ивар принёс с собой, отпил. Замер.

Лицо его изменилось. Глаза расширились.

— Ух! Так вот оно что! Оно раскрылось, — прошептал он. — Эль смыл жирность, острота ушла, а вкус… вкус стал вдвое ярче. Ах, ты, жук.

Он посмотрел на меня внимательно:

— Ты специально создал блюдо, которое требует напиток. Ты заставил людей пить. Это было частью плана с самого начала, да?

Я усмехнулся:

— Называется «Питьевой Крючок». Двухслойный эффект. Первый слой — огненная жажда от острого соуса. Второй слой — незавершённое послевкусие, которое раскрывается только с напитком.

Кирилл молчал секунду, потом рассмеялся. Коротко, с уважением:

— Гений. Ты чертов расчётливый гений. Я проиграл не потому, что готовил хуже, а потому, что ты думал шире.

Он поднял кружку эля:

— За тебя, Александр. За Мастера, который обыграл Гильдию. Хотя нет, не Гильдию, а меня.

— Зато как соревновались, а Кирилл Семенович? — рассмеялся я. — Я давно такого не чувствовал!

— И я, — нехотя признался он.

Я поднял свою кружку, чокнулся с ним. Выпили. Потом я взял Золотой Полумесяц с его тарелки, откусил. Тесто хрустело снаружи, но внутри было мягким, воздушным. Начинка — томлёная телятина — таяла на языке, распадалась на волокна, отдавая глубокий, насыщенный вкус вина, трав.

Я закрыл глаза, прожевал, проглотил.

— Это хорошее блюдо, — сказал я честно. — Глубина вкуса невероятная. Даже добавить нечего.

Кирилл усмехнулся: — Надеешься, что мне будет менее обидно, раз похвалил меня? Я рассчитываю на реванш, Александр.

— В любое время, — отсалютовал кружкой я.

Мы замолчали, ели молча, наслаждаясь едой друг друга.

Вокруг нас наши команды тоже ели — Матвей с Тимкой пробовали Пышки и Бульон, Варя с Машей дегустировали Рулеты, Волк с Гришкой уплетали Шарики. Повара Кирилла пробовали наши Сокровища, переглядывались, кивали с уважением.

Потом Кирилл налил себе ещё эля, посмотрел на меня:

— Твое «Праздничное», который ты готовил днём, — сказал я, — было гениальной импровизацией. Грибы, сыр, клюква, но если добавишь туда не клюкву, а каплю моего Соуса Ярости… огонь грибов и сыра раскроется по-новому.

Кирилл поднял бровь:

— Серьёзно?

Я кивнул: — Матвей, принеси немного соуса, пожалуйста.

Матвей принёс маленькую мисочку с остатками Соуса Ярости. Кирилл взял ложку, капнул соус на тарелку с грибами и сыром, перемешал. Попробовал.

Замер. Лицо его сделалось удивленным. Проглотил, выдохнул:

— Надо же, ты прав. Острота раскрывает солёность грибов и жирность сыра. Очень хороший баланс получается.

Он посмотрел на меня с интересом:

— Ты делишься рецептом с конкурентом. Почему?

Я пожал плечами:

— Потому что ты Мастер. Мастера должны учиться друг у друга, а не воевать.

Кирилл усмехнулся, кивнул:

— Тогда я тоже поделюсь. Твой лук можно сделать еще лучше. Хочешь научу как?

Я наклонился вперёд, заинтересованно:

— Хочу.

Следующий час мы провели, обсуждая техники. Наши команды слушали, общались, обмениваясь опытом. Война закончилась.

Потом Кирилл откинулся на спинку стула, посмотрел на меня задумчиво:

— Александр… что дальше? Неужто так и останешься на улице? Такой талант…

Я открыл рот, чтобы ответить и в этот момент дверь павильона открылась.

В павильон вошёл мужчина. Высокий, в дорогом камзоле из тёмно-синего бархата с золотым шитьём. Волосы седые, аккуратно уложенные. Лицо холодное, надменное. Глаза серые, жёсткие.