Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 104 – Тимофей Афаэль

Я его не знал, но Кирилл точно знал. Он увидел его и поморщился. Лицо стало жёстким, руки сжались в кулаки под столом.

Мужчина подошёл к нашему столу, остановился, посмотрел на меня сверху вниз. Усмехнулся:

— Ну здравствуй, Александр. Поздравляю. Ты победил моего человека.

Он кивнул в сторону Кирилла и я понял, кто это. Глава гильдии.

Белозёров стоял у нашего стола, руки за спиной, улыбался покровительственно.

Я медленно поставил кружку эля на стол, посмотрел на него. Вблизи он выглядел ещё более напыщенным — камзол расшит золотыми нитями, на пальцах три массивных перстня.

— Я лично решил прийти, — продолжил Белозёров, — и предложить тебе закончить эту войну. Ты талантливый повар, Александр. Гильдии нужны такие люди. Работай на меня. На Гильдию. Я сделаю тебя богатым.

Вся моя команда замерла. Маша сжала руки в кулаки. Фрол перестал жевать. Волк с Гришкой напряглись, готовые вскочить.

Повара Кирилла тоже замерли, смотрели то на Белозёрова, то на меня.

Кирилл сидел неподвижно, лицо каменное. Он не смотрел на Белозёрова. Смотрел на меня, ждал ответа.

Я молчал несколько секунд. Смотрел на Белозёрова, на его самодовольную улыбку, на его дорогой камзол, на его руки, которые может и держали нож, но очень давно. Он мне напомнил Сержа — моего бывшего начальника.

Я медленно встал напротив него.

Белозёров перестал улыбаться, прищурился.

Я посмотрел ему в глаза и сказал тихо, но чётко:

— Нахер пошёл.

Повара Кирилла ахнули. Маша прикрыла рот рукой. Даже Кирилл вздрогнул, не ожидая такого.

Белозёров побледнел, потом покраснел. Лицо исказилось от ярости:

— Что⁈ Ты… ты понимаешь, с кем разговариваешь⁈

— Понимаю, — ответил я спокойно. — С человеком, который хотел оставить этих детей голодать.

Я указал на Тимку, Антона, Сеньку. Они сидели рядом, смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

— С человеком, который украл у нас телегу и все припасы, даже не оставив ничего на еду, для того, чтобы я не вышел на ярмарку.

Белозёров дёрнулся, открыл рот, чтобы возразить, но я продолжил:

— С человеком, который мешает работать честным людям.

Я кивнул на Машу и Фрола. Фрол поднял голову, посмотрел на Белозёрова с ненавистью.

— И после всего этого у тебя хватает совести предлагать мне работать на тебя? Решил сделать мне одолжение?

Белозёров позеленел от ярости. Руки дрожали, голос сорвался на крик:

— Ты не знаешь, с кем связался! Я раздавлю тебя! Ты больше никогда не сможешь работать в этом городе! Я…

— Заткнись, — перебил я его.

Белозёров захлебнулся, замолчал от шока.

Я сделал шаг к нему, глядя в глаза и прорычал:

— Я разнесу тебя и твою империю.

Пауза.

— Чтобы ты знал, я собираюсь открыть в Слободке трактир. «Веверин». И я сделаю его лучшим трактиром в этом городе. Лучше, чем всё, что есть у Гильдии. Лучше, чем всё, что ты когда-либо видел.

Я сделал ещё шаг, почти вплотную к Белозёрову. Он попятился, лицо побледнело.

— И хрен ты мне помешаешь. Вошь канцелярская.

Белозёров стоял неподвижно.

Лицо из бледного стало мертвенно-белым, как у утопленника. Руки дрожали, сжатые в кулаки. Он дышал тяжело и прерывисто.

Павильон «Золотой Гусь» замер в абсолютной тишине. Повара Кирилла не двигались. Моя команда не дышала. Даже Кирилл сидел неподвижно, смотрел на Белозёрова настороженно.