Книга Шеф с системой. Битва на Ярмарке, страница 37 – Тимофей Афаэль

— Нюхайте! — крикнул я. — Есть здесь хоть капля гнили⁈

Несколько человек подошли ближе, наклонились. Понюхали. Переглянулись.

— Мясо свежее…

— Пахнет хорошо…

— Не тухлое…

Варя вынесла мешок с белой мукой, высыпала горсть на ладонь, поднесла к носу пожилого торговца:

— Вот! Мука! Лучший помол! От Фрола-мельника!

Торговец растер муку между пальцами, понюхал:

— Отличная мука. Белая, чистая.

Гул в толпе изменился. Недоверие сменялось удивлением. Насмешки — вопросами.

— Так они правда не из гнили готовят?

— Продукты хорошие…

— Откуда у них такое мясо?

— Может, слухи врали?

Я стоял в центре, оглядывая лица. Видел, как меняются взгляды. Недоверие тает. На смену приходит любопытство и интерес.

Управляющий «Золотого Гуся» все еще стоял под навесом, но руки теперь опустил. Лицо напряженное. Он что-то быстро говорил своему помощнику.

Распорядитель ярмарки появился на краю толпы — с двумя стражниками в кожаных доспехах. Он показывал на нас, что-то объяснял. Стражники смотрели, но не двигались. Ждали приказа.

Я дождался, пока гул стихнет. Поднял руку снова.

Тишина.

— Вот, — сказал я громко. — Это то, из чего мы готовим. Свежее мясо. Лучшая мука. Чистые овощи. Никакой гнили.

Я сделал паузу, обводя толпу взглядом:

— А теперь…

Я резко развернулся к столу, взял нож. Подбросил его в воздух — лезвие сверкнуло на солнце. Поймал за рукоять, не глядя.

Толпа ахнула.

Я повернулся обратно, держа нож в руке. Взгляд жесткий, горящий:

— А теперь я покажу вам то, чего вы никогда не видели!

Я махнул рукой команде:

— По местам!

Они мгновенно заняли позиции. Варя у стола с тестом. Матвей и Тимка у досок. Стёпка и Антон у зоны подачи.

Я встал в центре, между печью и столом. Поставил сковороды на решетку Драконьего Горна. Они начали нагреваться — чугун потрескивал, расширяясь от жара.

Я обернулся к толпе последний раз. Поднял нож высоко, чтобы все видели:

— Представление начинается!

Я повернулся к столу, где лежали корзины с овощами. Взял крупную репу — белую, чистую, размером с кулак. Положил на разделочную доску.

Нож в руке. Лезвие острое как бритва.

Я поднял взгляд на толпу. Встретился глазами с несколькими людьми в первом ряду. Они смотрели выжидательно. Опустил нож. Первый рез — быстрый, четкий. Репа раскололась пополам. Вторая половина упала на доску. Я не останавливался.

Рез. Рез. Рез.

Нож двигался быстро, ровно, почти не касаясь доски. Ломтики репы падали один за другим — тонкие, полупрозрачные, одинаковой толщины. Лезвие мелькало, отражая свет.

Толпа подалась вперед. Кто-то ахнул. Я закончил с репой — за двадцать секунд. Стопка ровных ломтиков лежала на доске.

Взял морковь. Положил на доску. Нож снова в движении. Рез, рез, рез — быстрее, еще быстрее. Морковь превращалась в тонкие оранжевые кружочки. Нож почти не виден — только мелькание стали.

— Господи… — выдохнул кто-то в толпе.

— Он режет как… вы видали⁈

— Вот это скорость!

Я не останавливался. Брюква. Еще одна репа. Еще морковь. Доска заполнялась стопками овощей — ровные, тонкие, идеально нарезанные. Руки двигались сами, автоматически. Годы практики. Тысячи нарезок.

Через минуту на доске лежали порезанные овощи — готовые к жарке. Я положил нож, выпрямился, посмотрел на толпу. Они смотрели на меня с открытыми ртами. Даже насмешки исчезли. Только изумление.